Когда мы вышли из корабля, оказалось, что нас было пятеро в оранжевых робах, и нас сопровождало трое сотрудников аварского СБ. Похоже, станция какая-то, мне её устройство было хорошо знакомо, когда-то я на такой работал. Спросил у сопровождающего, идущего рядом со мной:
— Где мы?
— На станции.
— Я вижу. На какой?
— Скоро всё узнаешь.
Нас развели по разным кабинетам. Меня завели в кабинет, на двери надпись «Допросная» и пристегнули к стулу, намертво прикреплённому к полу. Яркий свет сильно давил на глаза, и мне было тяжело рассмотреть, кто передо мной.
По силуэту вроде женщина.
— Так-так, рассказывай, как в плен попал?
Точно женщина.
— Понятия не имею.
— Что это значит?
— Значит, что я не помню, я память потерял.
— Стерли?
— Не знаю, мне сказали, что это повреждения нейросети в результате взрыва.
— Ну это мы можем легко проверить.
— Проверяйте.
— Что помнишь?
— Камеру, коридор и медсекцию.
— Где это было?
— Понятия не имею. Станция вроде какая-то.
— О чём говорили?
— Кто?
— Персонал станции.
— При мне ни о чём. «Залезай в капсулу» — вот и все их слова.
— Что ещё можешь рассказать?
— Ничего, я же сказал, ничего не помню, практически.
— Хорошо, иди в камеру.
— За что в камеру? Я же ничего не сделал.
— Если ничего не сделал, разберёмся и отпустим.
Почувствовал, как пришёл охранник за спиной. Подошёл и отстегнул меня от стула.
— Пошли.
Мы вышли из допросной, прошли по коридору и опять камера на двоих. В такой же точно я сидел в СБ когда-то давно. Кроме меня в ней никого не оказалось.
Сутки я просидел в ней один, пока не пришёл снова охранник, но теперь другой.
— Выходи!
Надел ботинки и вышел из камеры. Думал, снова на допрос, но мы пошли в другую сторону — оказалось, в медцентр. Внутри меня уже ждал док и как обычно услышал: «Раздевайся и залезай». Когда открылась крышка, услышал как всегда: «Одевайся». Когда уже почти оделся, он спросил:
— Что помнишь?
— Ничего, иногда всплывают какие-то фрагменты.
— Сны видишь?
— Да, в них в основном и вижу фрагменты.
— Понятно. Всё, уводи.
Охранник стоял рядом и ждал меня. Мы вернулись обратно в камеру. На следующий день я опять оказался на допросе у этой дамочки.
— Ты почему мне врал?
— Вы что-то перепутали, я не врал.
— Ну как, ты мне сказал, что ничего не помнишь, а доктору, что вспоминаешь постепенно.
— Я сказал, что иногда всплывают какие-то фрагменты.
— Ну вот, а говоришь не помнишь.
— Говорю же, что не помню, всплывают какие-то небольшие фрагменты из памяти.
