(не) Беременна от чемпиона (СИ)

Поэтому, уже садясь в машину, я понимаю, что предложение Виталий оказывается как нельзя кстати.

На следующий день я еду в офис в чуть более приподнятом настроении, чем обычно. В моем положении утро без токсикоза уже расценивается, как подарок судьбы. Да и не все же время мне страдать по тому, кто обо мне даже не вспоминает.

Если честно, я все больше склоняюсь к мысли о том, что вчера Егор мне почудился. Не мог же он, в самом деле, оказаться там же, где и я.

Блин, надо бы проверить, что пишут в спортивных новостях.

Хотя нет. Я же обещала, что отныне не буду следить за жизнью своего бывшего парня. Померла так померла. Пора подумать о себе и о будущем ребёнке.

Но, когда я начинаю думать о втором, то на меня сразу накатывает такой страх: вдруг я не справлюсь с материнством? Я ведь даже держать детей не умею, что уж говорить о воспитании?!

Вот родится у меня малыш, а я что? Буду гуглить, с какой стороны к нему подступиться и как покормить?

От этих мыслей желудок моментально напоминает о себе, сделав тройное сальто.

Так, спокойно, Янка, спокойно. Выдыхай, дыши. Паникой делу не поможешь — что случилось, то уже случилось, надо было думать обо всем раньше…

Мой беременный мозг тут же подкидывает дров. А точнее, воспоминаний о той самой ночи, когда зародилась жизнь нашего малыша.

Егор тогда приехал к моей бабушке… Нет, не так. Он приехал ко мне, конечно же, в то время, как я как гостевала у нее в деревне. Такая была традиция, нарушить ее не могла — бабуля была старенькой, любой отказ воспринимала близко к сердцу.

А еще мы тогда поругались, и я из вредности укатила, не сказав Егору не слова. Даже трубки спецом не брала, потому что злилась на него очень сильно. Но он тоже учудил — приревновал меня к этому придурошному Диме Дурову. Наговорил столько всего, до слез довел…

Ну так вот, приревновал, повздорили, я и умотала к бабуле стресс пирожками заедать. Прекрасно помню, как лежала на скрипучей кровати с открытым окном и плакала, глядя на полную луну.

Плачу я, значит, заливая подушку солеными слезами, как вдруг слышу на улице какой-то непонятный шум раздается. А потом и вовсе, кто-то, по стене поскребся, и как показался в окне.

Темно было так, что разглядеть ничего не получалось, как бы не пыталась напрячь зрение.

— Ну все, точно воры, — подумала я про себя, боясь пошевелиться на кровати.