Но каким трудом они добываются! И сколько дней и ночей, сколько отпусков и выходных Инга потратила на обучение и практику, чтобы теперь за этот труд платили хоть сколько-нибудь прилично! Сколько раз она не съездила отдохнуть, не повалялась на диване перед телевизором в праздничные дни, да не сходила на свидание, в конце концов! И теперь для нее это не «просто деньги», а восемь лет жизни, в которой не было почти ничего, кроме работы и оголтелого стремления научиться, овладеть, освоить, узнать, понять, довести до совершенства.
«Почти» означало, что у Инги была какая-то личная жизнь, но бестолковая, бессмысленная, неудачная и в конечном счете, если совсем честно, нужная ей только для того, чтобы хотя бы несколько месяцев не жить дома. Даже единственная ее любовь, любовь к умирающему Игорю Андреевичу Выходцеву, – и та прочно слилась со временем, когда она не отдыхала, а трудилась, зарабатывала.
* * *Инга была уверена, что тот пациент с кладбища больше не позвонит. Прошел день, другой, но Юрий не объявлялся. «Наверное, эффекта хватило ненадолго, часа на два, – думала она.
– И он решил, что затея смысла не имеет. Жаль, клиенты нужны, на сестринскую зарплату прожить трудно».
Работы она никогда не боялась, наоборот, чем труднее – тем интереснее ей становилось, появлялся азарт: да быть такого не может, чтобы у нее не получилось! Помимо основной работы медсестры в онкологической клинике Инга занималась частной практикой, выезжала на дом проводить процедуры, ставить уколы и капельницы, обрабатывать послеоперационные швы, снимать болевые синдромы.
Оплата ее услуг была существенным финансовым подспорьем, но все равно денег недоставало, чтобы открыть свой кабинет, в котором можно принимать пациентов, а не мотаться к ним по всему городу, теряя время и силы на дорогу. Имея кабинет, можно успевать принять человек десять за день, если трудиться с восьми утра до восьми вечера, а сейчас – хорошо если по трем-четырем адресам съездишь, еще и не каждый день, потому что основную работу никто же не отменял.
Как хорошо было бы заниматься только самым любимым делом – терапией боли, которое и получалось у нее намного лучше, чем у других, работавших по этим же методикам! Но об этом можно было лишь мечтать, да и то нечасто, дабы не увязнуть в опасных иллюзиях.
Однако Инга ошиблась: Юрий позвонил, когда она была на смене в клинике.
– Вы, барышня, прямо волшебница, – заявил он. – Целых четыре дня человеком себя чувствовал.
– Неужели четыре дня не было болей? – удивилась Инга.
