На мгновение Антона охватило сожаление, что все осталось в прошлом, ничем не кончилось.
– Привет, – она подняла на него густо-серые глаза и улыбнулась. – Извини, что дернула, но это действительно ненадолго.
– Это ты извини, что не успел ко времени.
Он нагнулся и поцеловал ее в щеку. Чисто по-дружески, без всякого подтекста. Уселся напротив, заказал подошедшему официанту кофе латте, посмотрел на Лизу вопросительно.
– Как ты?
– Хорошо, – ответила она и снова улыбнулась. – Вышла замуж, жду ребенка. Собственно, именно поэтому и поняла, что мне нужно поговорить с тобой.
– А какая связь?
– Хочу с чистой душой вынашивать ребенка, чтобы он не тащил на себе мои мелкие грешки и большие глупости. Вот теперь встречаюсь с людьми, которых когда-то обидела, прошу у них прощения, пытаюсь как-то объясниться. В общем, снимаю груз.
– Ты меня ничем не обидела, – возразил Антон. – Просто так сложилось. Тебе не за что извиняться передо мной.
Лиза протянула руку через стол, положила мягкую ладонь на его пальцы.
– Тоша, послушай меня. Я знаю, что вела себя с тобой отвратительно.
– Ну Лиза… – умоляюще протянул Антон.
Вот только не хватало для полного счастья выяснять отношения на ночь глядя. И зачем только он согласился на эту встречу! Лучше бы сразу отправился домой и побыл со Степкой, пока сын не лег спать. Хотя Степке это, похоже, совсем не нужно… А Лизе, кажется, действительно нужно.
– Я давила на тебя, требовала, чтобы ты сменил работу, говорила страшные глупости, за которые мне теперь стыдно.
Но, знаешь, я очень долго не могла понять, что за бес в меня тогда вселился. Это была не я, и я это отчетливо видела, но ума не хватало понять, что со мной происходит и как можно это прекратить.
– А теперь, выходит, поняла? – усмехнулся Антон.
– Теперь – да, – кивнула Лиза. – Я постараюсь изложить максимально коротко, чтобы не задерживать тебя. Оказывается, я панически боялась конкуренции.
– Конкуренции? – изумился Антон. – Разве я давал тебе повод?
– Да при чем тут ты! Речь о детях, о Василисе и Степе.
В их глазах мне пришлось бы постоянно конкурировать с их матерью. Что бы я ни сделала, что бы ни сказала – они бы каждый раз думали, что мама поступила бы иначе. Мама всегда будет для ребенка более доброй, более ласковой, более понимающей, чем какая-то чужая тетка. И мне тогда подсознательно казалось, что если я переломлю что-нибудь в том образе семьи, который у них сложился, то мне удастся решить проблему конкуренции.
