И вдруг ярко, отчетливо ощутил, что взялся не за свое дело, что у него есть задание и разрешение на осмотр «Москвича-400», принадлежащего гражданину Веселому Виктору Федоровичу, ныне тяжело больному, прикованному к постели. А Урин всего-навсего зять Веселого, имеющий доверенность на вождение машины.
Если по ходу дела потребуется выяснить, где все-таки находился Урин в ночь с пятого на шестое апреля, это вполне по силам выяснить юристу третьего класса следователю Ивановой. Однако мысль о том, что Урин фактически обвиняет его в неправильности действий, несколько взвинтила Крюкова, и он громко и даже торопливо пояснил:
— Как представитель Госавтоинспекции, я участвую в следствии по делу об убийстве Ашотяна Георгия Саркисовича.
Слова Крюкова спугнули броскую улыбку с лица Урина. Фирменные очки его вдруг поблекли, подбородок заострился и пожелтел.
— А кто он такой, этот Ашотян? — спросил Урин растерянно.
— Житель поселка Ахмедова Щель.
— Ну, а… машина наша. Какое она имеет к этому делу отношение?
— Труп был доставлен в лес на машине «Москвич-400».
Мы в настоящее время осматриваем все машины «Москвич-400», зарегистрированные в городе и районе.
— Естественно, — согласился Урин."
"— У меня имеется разрешение на осмотр машины Веселого Виктора Федоровича. Поскольку вы состоите с ним в родственных связях, имеете доверенность на вождение и, видимо, ключи от гаража и от машины, я бы просил вас сопровождать меня и эксперта в поездке в леспромхоз.
— Пожалуйста, пожалуйста… — поспешно сказал Урин.
— Если требуется, я сообщу к вам на работу…
— Нет-нет… Не требуется. Я сам начальник. Небольшой, но начальник.
— Тогда поехали.
…Ехали молча. Крюков за рулем, эксперт и Урин на заднем сиденье.
Дорога была мокрая. Мутные брызги, вылетающие из-под колес встречных машин, грязнили боковые стекла, переднее стекло старательно очищали «дворники», сгоняя грязь в нижние углы.
Увидев источник, Крюков включил сигнал левого поворота, пропустил молоковоз и повернул налево. Дорога была в рытвинах и колдобинах, как в прошлый раз.
Крюков ехал на второй скорости. Они миновали заготпункт, перелесок. Наконец, увидели крайний дом, желтый, как осенний лист. Машину поставили возле ворот. Калитка запиралась только на щеколду. Они вошли во двор. Жильцы находились на работе. Во дворе было тихо и пустынно. Урин снял с замков полиэтиленовые мешочки. Повернул ключи. Потом снял замки и потянул на себя дверь гаража. Дверь тяжело и медленно пошла вправо.
