Сказал виновато:
— Ты извини меня, Лариса.
— Не извиню.
— Почему? — тупо осведомился он.
Лариса улыбнулась и подняла свою рюмку.
— Я тост про тебя скажу, дурачок. — Она вздохнула и произнесла серьезно: — За тебя, Саня. За мальчишку, с которым прошло мое детство, за солдата, который нас всех спас. За тебя, Саня.
Выпила, сморщилась и с удовольствием стала есть хорошую еду. Молодые, здоровые, вечно полуголодные по военным временам, они жадно насыщались, не стесняясь этого. Вновь пришла музыка, и с музыкой пришел элегантный гражданин, который, склонив голову, рассеченную косым пробором, перед Ларисой, обратился к Саше:
— Разрешите пригласить вашу даму на танец?
— Вот как надо! — назидательно сказала Лариса.
— Разрешишь?
— Разрешаю, — важно ответил Саша.
Красиво танцевали элегантный гражданин и Лариса. Покуривая, сытый Саша благодушно следил за ними. Рядом поинтересовались:
— Гуляешь, Сашок?
На Ларисином стуле сидел мальчик-старичок Семеныч и хихикал. Был он в очень приличной темной тройке, галстуке, брит, мыт, причесан и в обстановке вечернего ресторана вполне мог сойти за пожилого интеллигента.
— Ну-ка встань, фармазон, — приказал Саша. — На этом месте хороший человек сидит.
По-прежнему улыбаясь, Семеныч послушно встал.
— Коммерцией занялся, и сразу денежки появились. Но торгуешь ты, Саша, плохо. Разве можно товар за полцены отдавать?
— Тебя рядом не было. А кроме тебя кто умный совет даст?
— Именно. А почему не было? Прогнал ты меня с рынка.
— Семеныч сделал огорченное лицо, осмотрел купеческий блеск зала. — Теперь приходится здесь время проводить.
— Куски подхватываешь?
— Точно сказал — куски. Которые пожирнее. Ну, я пойду, а то вон твою мамзель ведут. Если что у тебя появится, могу способствовать. А найти меня легко: с девяти вечера я всегда здесь.
Семеныч сделал ручкой и удалился. Элегантный мужчина подвел Ларису, подождал, пока она усядется, молча поклонился Саше и отошел.
— Уф, устала! Давай мороженого! — откинувшись в кресле, потребовала Лариса.
Тут же возник официант. Не глядя на него, Саша распорядился:
— Две порции мороженого и счет!
Он не смотрел на официанта, потому что следил, как Семеныч, сунув своему официанту в карман комок денег, направился к выходу.
— И то верно! — поддержала Сашино требование Лариса. — Хорошенького понемножку. Завтра мне ни свет ни заря в Мытищи на неделю. Горшки за вашим братом раненым выносить.
