Он тщательно мылился большой мочалкой…
Он темпераментно хлестал себя веником…
И опять неистово тер себя грубым лыком…
Он отмывался.
Саша брился, когда отражением в зеркале мелькнуло за серым вечерним окном чье-то лицо. Саша стремительно развернулся. На него грустно и внимательно смотрел Сергей.
— В дверь заходи! — недовольно посоветовал Саша.
Сергей стоял в дверях.
— Зачем ты это делаешь, Сашок?
— Что я делаю? — поинтересовался Саша, озабоченно оценивая в зеркале качество своей парикмахерской работы и выражение Серегиного лица.
С грустным всепониманием старшего Сергей неохотно усмехнулся и прямо спросил:
— Где ты взял этот рис?
— Какой рис? — Саша решительно захлопнул походное свое зеркало и мокрым полотенцем вытер лицо.
— Хватит придуриваться. Откуда у тебя рис?
Саша налил в ладонь одеколона, зажмурившись, умылся из горсти, охнул, открыл глаза и весело встал:
— Нашел.
— Где?
— Ну ладно, Серега! Был рис и нет риса!
— Ты украл его. — Сергей сел за стол и стал рассматривать свои руки.
— Я нашел этот рис, — раздраженно повторил Саша.
— Еще чего?
— Больше ничего.
Накатывала волна командирского гнева, и Саша, не сдерживаясь, жестко и повелительно предложил младшему по званию:
— Тогда вы свободны, сержант, можете идти.
— Я не сержант. Я — инвалид, — тихо напомнил Сергей. От этого напоминания нехорошо стало Саше. И он уже попросил, скрывая, что просит:
— Не лезь в мои дела, Серега. Договорились?
— Не договорились. — Сергей поднялся. — Но, в общем, твои дела — это твои дела. Самому делать, самому и отвечать…
— Извини.
Я спешу. Меня девушка ждет, — прервал его Саша.
Сергей подошел к нему, взял за плечи:
— Не делай этого, Сашок.
— Что не делать-то? С девушкой в ресторан не идти, что ли?
Рассмотрев сердитые Сашины глаза, Сергей засмеялся, ласково толкнул в грудь и решил:
— Ох, и дурачок же ты! Мальчишка! Ну, иди в ресторан. Девушка ждет.
Но сначала он ждал девушку, отутюженный, начищенный, надраенный, при всех регалиях лихой капитан. Он стоял посреди двора и, ожидая Ларису, беспрерывно здоровался со знакомыми.
Лариса изредка поглядывала в окно на эту прелестную картину, одевалась и причесывалась не торопясь. Последний раз рассмотрев в зеркале и платье с плечами, и прическу валиком, и себя — хорошенькую, яркую, озорную, — она королевой явила себя двору. И фронтовой принц по достоинству оценил стать и наряд своей королевы.
— Нет слов, — потрясенно произнес он и от избытка чувств ударил себя кулаком в грудь. Ордена и медали зазвенели.
