Видишь, как дом построили — ловкому человеку ничего не стоит с одного балкона на другой перебраться. Оно бы ничего, но некоторые, представляешь, Георгий, двери из квартиры на балкон оставляют открытыми — жара. Вот простаки, верно? Заходи — не хочу!
— Никуда я не заходил!
— Это хорошо, — одобрил Фартусов. — А то некоторые заходят. Да, а как отец поживает?
— Хворает.
— Лечить надо.
— Да он уж подлечился… Вроде полегчало.
— Ему вообще не мешало бы заняться лечением, как думаешь?
— А! — Жорка раздраженно махнул рукой.
— Не берут его. Говорят, недостаточно спился. Вот когда сопьется вконец или пришибет кого, вот тогда, говорят, пожалуйста, милости просим! — Жорка произнес, наверное, самые жестокие слова за всю свою четырнадцатилетнюю жизнь.
— Врет твой папаша как сивый мерин, — Фартусов снял фуражку, подставил лицо солнцу. — Я сам ему направление вручил.
— А он?
— Видишь, что он говорит — пришибить, дескать, кого-то надо… Был я у него на заводе, разговаривал с начальством, в бригаде… Договорились, они тоже рады бы… Да вот беда, опять он у тебя захворал.
С вечера, значит?
— С вечера, — вздохнул Жорка. — С позавчерашнего.
— Это нехорошо. Так нельзя.
— Ну, я с ним поговорю, — пригрозил Жорка, сузив и без того маленькие свои глазки. — Он у меня попляшет.
— Только ты, Георгий, повежливее. Не обижай человека излишними угрозами, обвинениями. Хорошо? А я уж так и быть, постараюсь еще одно направление выхлопотать. Договорились?.
— Надо попробовать, — солидно согласился Жорка.
— Зашел бы ты к нам как-нибудь, а, Георгий? — предложил Фартусов.
— В пункт охраны порядка, так называется наше заведение. Другие заходят, а вот ты мимо пробегаешь. Нехорошо.
— Ха! — засмеялся Жорка. — Еще посадите!
— А есть за что?
— Найдете!
— Понимаешь, Георгий, если по всей строгости, то уже пора присмотреться к тебе… Но вот видишь, дела не завожу серьезного, разговоры ведем, планируем операцию по спасению папаши… Напрасно обижаешь. Не заслужил я, честное слово! Ни в чем я перед тобой не провинился.
— А что, я ничего… Вы не так поняли… Я же не про вас лично, а так, вообще…
— Плохо ты к нам относишься. Мы вот теннисный стол завезли, ребята собираются, соревнования проводим… К Женьке захаживаешь, а к нам — нет.
— А что Женька? Он хороший парень, — заступился Жорка.
— Я и не говорю, что он плохой. Я к тому только, что вот нас вроде презираешь. Обидно."
"— Ладно, загляну, — пообещал Жорка, поднимаясь. — Пойду я… До свиданья, ладно?
— Будь здоров, Георгий.
