А в третьих, мне действительно хочется объясниться в любви. Тебе не кажется, Лорочка, что мы слишком долго играем в игру, за которой есть еще более интересная игра — целая жизнь вдвоем!
Лариса ничего не сказала, но по тому, как задрожало ее плечо, Алексей почувствовал, что Лариса всхлипнула.
— Что ты, Лоронька, что ты? Кругом же люди!
— И звери, — сквозь слезы пошутила Лариса. Она вытерла слезы и сказала: — Вот мы с тобой и объяснились! Чудо! В зоопарке! Если я скажу об этом моей мамочке, она упадет в обморок.
— А мы ей нальем холодной водички, она и очнется от обморока.
Лариса печально вздохнула.
— Все ты, сыщик, знаешь, все ты видел, все ты слышал...
Алексей обнял ее за плечи, и они пошли по лабиринту узких переулочков зоопарка, сталкиваясь со встречными, обходя малышей и почти забыв, где находятся."
"Алексей ловил себя на мысли, что никак не может решиться выйти из зоопарка — было страшно, что за его воротами все сложится как-то иначе, неуклюже...
Словно читая мысли Воронова, Лариса спросила:
— Боишься из зоопарка выйти? Думаешь, наш мир с тобой только среди этих клеток и существовать может?
— Боюсь, — чистосердечно признался Алексей.
— Вечно здесь бродить будем? А как же ловля представителей преступного мира?
— Пошли они!..
Воронов остановился возле бойкой лотошницы и купил два слегка расплывшихся от тепла «эскимо». Порций как раз хватило на дорогу до станции метро. Спустившись на перрон, они, с интересом переглядываясь и многозначительно улыбаясь друг другу, слушали, как разновозрастные дети, каждый по-своему, обсуждали увиденное в зоопарке.
Воронов не расслышал, о чем спросила Лариса, не понял и когда она недовольно что-то переспросила. Он, не отрываясь, забыв о детях, смотрел сквозь два стекла переходных дверей между вагонами. Там, в соседнем вагоне, прижавшись спиной к двери, стоял мужчина, и боком, склонившись к нему и что-то страстно выговаривая, стояла Мотя Круглова. Когда до сознания Воронова дошло, кого он видит, какая-то ассоциативная связь узнавания точно подсказала ему и фамилию собеседника.
По плечам, по характерному, несколько капризному наклону головы, он догадался, что мужчина — Виктор Мишенев.
Лариса, проследив взглядом, куда смотрел Алексей, саркастически поджала губы:
— Не надолго хватило твоей любви, Воронов! Увидел кудлатую девчонку — и размяк весь!
— Размяк, — машинально повторил Воронов. — Да-да, размяк... Ой, да что я говорю! — он прижался губами к уху Ларисы.
