Воронов смотрел ей в спину, ожидая, когда она обернется. И она действительно обернулась, но так, что сердце Воронова зашлось в тревоге. Это был взгляд затравленного зверька.
Алексей вошел в диспетчерскую, когда Мотя уже склонилась над бумагами. Но Воронов видел, что она ничего не пишет и поняла, кто вошел.
Мотя порывисто встала и, отскочив к окну, почти крикнула:
— Что, что вы от меня хотите? Воронов улыбнулся.
— Что с вами, Мотя? Я просто хотел поздороваться... Мне кажется, я вас ничем не обидел...
Мотя стояла, прислонившись к раме, и глядела на Воронова поверх кулаков, закрывавших лицо.
С каждым мгновением она как бы оседала и через минуту при абсолютном обоюдном молчании тихо опустилась на подоконник. Тряхнув головой, внезапно произнесла:
— О Хромове спрашивал Чуев... До последнего слова выспрашивал, что он вам тогда сказал. Это в тот же вечер было... — она облегченно вздохнула, словно неимоверная тяжесть, которую она несла, упала с плеч.
— Почему же вы мне раньше ничего не сказали?.
. Эх, Мотя, Мотя...
— Какое это теперь имеет значение, — она тихо всхлипнула, но говорила четко, даже не пытаясь утереть слезы, катившиеся по нарумяненным щекам. — Мне было страшно. Мне и сейчас страшно...
— Вас Чуев запугивал?
Она покачала головой.
— Нет. Не за себя боялась. За Чуева... Совсем не то... У меня ведь ребенок от Петра...
— Но ведь у него, если не ошибаюсь, есть жена, Людмила? — и тут только Воронов понял, что говорит глупость.
Но Мотя уже не слушала его, она уткнулась в руки, и полные плечи ее затряслись от рыданий.
— Успокойтесь, Мотя. И признайтесь, почему вы все-таки решили сказать об этом?
Не поднимая головы, она прошептала:
— Не могла больше... Не могла... Это как камень... Василия Петровича укор вижу... И говорю это, потому как считаю странным расспрос Петра.
— Спасибо, Мотя. То, что вы сказали, очень важно...
19
Алексей решил немедленно ехать к Чуеву. Но перед этим позвонил из автомата Стукову.
— Петр Петрович, минутку мне уделишь? Слушай, это потрясающе! Мотя, помнишь та диспетчерша, только что сказала, будто о старике Хромове вечером перед его смертью расспрашивал Петр Чуев.
.. Кто такой? Ах, да. Это у них парень из спортивного клуба, мотогонщик. Я познакомился с ним в Таллине. Хочу немедленно продолжить знакомство дома...
Стуков слушал не перебивая, но под конец не удержался.
— Будь осторожен. Не подставь Мотю...
Воронов даже растерялся. Он вдруг почувствовал, как почва уходит из-под ног.
