Надо сообщить об этом Фернандо Гарсиа.
Сесар помедлил. Потом как можно мягче произнес:
— По моим сведениям, все подступы туда сейчас перекрыты...
— Что же делать? — ее голос дрогнул.
Что мог ответить Паланке?
Он поднялся.
— Пора, Глория. Вместе со мной тебе идти опасно — здесь меня каждая собака знает. Ты, конечно, понимаешь, что и домой возвращаться нельзя. Всем товарищам по партии и комсомолу грозит арест. Поэтому пристанище, хотя бы на одну ночь, тебе нужно искать у людей, далеких от политики. Есть у тебя такие?
— Здесь рядом живет друг отца.
Врач. Христианский демократ.
— Да ты что? Демохристиане — вместе с путчистами...
— Анхель Суарес не партийный функционер и даже не активист. О своей партии он вспоминал разве что на выборах. К тому же доктор — глубоко порядочный человек. Он не выдаст и не продаст.
— Ну смотри, — покачал головой Паланке, — если ты так уверена в нем... Завтра непременно позвони. Постараемся найти тебе надежную конспиративную квартиру. Запомни номер: 32007. Нет-нет, не записывай — запомни!
Улица Архиепископа Вальдивесо.
Маленький, окруженный запущенным садом домик под номером 69. Через четверть часа Глория была там.
Располневшая с годами, и особенно после поздних родов, сеньора Эухениа суетливо хлопотала вокруг нежданной — и как она отлично понимала — опасной гостьи. Хозяйка встревоженно поглядывала на попыхивавшего трубкой мужа и десятилетних дочерей — двойняшек Росу-Марию и Пиляр.
— Могу я сегодня переночевать у вас?"
"— Отчего же нет, — дон Анхель безмятежно послал к потолку колечко сизого дыма.
— Побудешь, сколько понадобится. Располагайся в комнате возле спальни девочек. Мы всегда тебе рады, правда, Эухениа?
Жена Суареса покорно улыбнулась.
Мучительно было пользоваться радушием этой доброй семьи при столь необычных и страшных обстоятельствах.
Два часа спустя Фрэнк с огорчением сообщил Глории по телефону, что сможет заехать за ней лишь утром.
Из воспоминаний О’Тула
САНТЬЯГО. АПРЕЛЬ
Пожилой дебелый мужчина в застиранном дхоти стоял на голове, вопросительно уставившись на меня янтарно-желтыми пятками.
По его бесстрастному лицу струйками бежал пот. Несколько молодых людей в тренировочных костюмах уважительно созерцали своего наставника — гуру.
— Прошу прощения, что помешал занятиям. Скажите, где сыскное бюро Дика Маккензи? В лабиринте коридоров и вывесок я окончательно заблудился...
Пятки раздумчиво качнулись.
— Маккензи? Верзила-гринго? — чувственные губы толстяка йога пришли в движение.
