— Значит, так: пойдете прямо, потом направо. Там, где вывеска масонской ложи, свернете налево, а затем еще раз налево. Понятно?
— Понятно, — озадаченно ответил я и ретировался из Академии хатха-йоги доктора Лоуренсио Раджапури.
Бронзовые таблички обступали меня со всех сторон: «Директор компании по производству истинно русской водки «Тройка», рецепт которой был известен только императору Педро I и его убиенному сыну Алехо», «Предсказание судьбы на картах и кофейной гуще. Лиценциат оккультных наук Маурисио Шапиро», «Редакция журнала «Неонудизм», «Консерватория конкретной музыки».
А вот и масонская ложа «Кабальерос де Ля Люс». Теперь уж не собьюсь.
— Ну и местечко выбрали вы, однако, для своего оффиса. Здравствуйте, Дик!
— Добрый день. А чем оно плохо? Вполне современный небоскреб — бетон и стекло. И расположен не где-нибудь, а прямо на авениде О’Хиггинс.
— У меня в голове не укладывается: вы — и весь этот балаган...
Маккензи золотыми щипчиками откусил кончик длинной гаваны, обрезанной частью обмакнул сигару в чашку с черным кофе, дымившуюся на столе.
(«Видно, бывал на Кубе, где бы иначе он приобрел эту привычку?») Закурил.
— А что прикажете делать? Департамент социологических исследований, которым я руководил, после национализации ИТТ закрылся. («Слышал я, слышал об этих исследованиях, смахивающих на составление разведсводок для совета директоров компании».) Меня выбросили на улицу — впору хоть пособие по безработице просить. («Это с твоими-то деньгами, ханжа!»)
— Но вы могли уехать из Чили, получить пост в другом филиале фирмы или даже в Центральном правлении, в Штатах?
— Не хотелось покидать Сантьяго.
Понимаете, люблю я этот город, эту проклятую страну. («Не знаю, как насчет любви, но то, что стареющий супермен прекрасно разбирался в чилийских делах и безукоризненно владел местным певучим диалектом испанского языка — факт несомненный».)
— А почему все-таки сыскное бюро, да еще с такой деликатной специализацией по адюльтерам?
— Чистая случайность.
Увидел в газете «Меркурио» объявление: «Требуется частный детектив с собственной машиной». Явился сюда. Взяли. Понравилось. Потом откупил всю контору на корню. Деньги — плевые, а, согласитесь, приятнее быть независимым, вести дело самому.
— Между прочим, Дик, я видел вас не так давно на ферме «Сельва Верде».
— Вы что-то путаете, вездесущий мистер Счастливчик. Так ведь вас зовут друзья?
Я не дал увести разговор в сторону:
— Клянусь, я видел вас.
