Иван. Егорович гасит лампу. Темнота. Кажется, что за бревенчатыми стенами остановилось время. Темнота, только красными звездочками вспыхивают цигарки.
Пора. Старик встает. В деревне тишина. Даже собак не слышно, видно, загнал их дождик по конурам. Разведчики идут вдоль плетней.
— Здесь, — шепчет связной, — в этом доме кум его проживает, старостой он у нас теперь.
— Собаки есть?
— Есть один кобель, злющий, но ничего, он меня знает, так что я его тихо...
Чуть слышно скрипнула калитка. Иван Егорович растаял в темноте.
А дождь стучит и стучит по крышам, по земле, по деревьям. Монотонно и гулко. Зарычала собака, потом чуть взвизгнула, узнав. И опять тихо.
Зачавкали шаги, подошел Иван Егорович.
— Все, пошли, я пса в конуре бочкой прикрыл.
Сквозь ставни пробивается свет. Николай тихонько влез на завалинку, заглянул в щель.
Комната, стол полон бутылок, спиной к окну человек, уронивший на стол голову. Больше ничего не видно.
Королев повернулся к леснику:
— Давай, Иван Егорыч!
Старик поднялся на крыльцо, стукнул в дверь.
Нет, не слышат. Теперь он со всей силы бьет кулаком по двери.
В сенях завозились.
— Кого там носит, — давится матерщиной хозяин.
— Я, Семеныч, Иван-лесник, отвори, дело есть.
— Да что за дела по ночам?
— Спешное. Ко мне солдат советский зашел, говорит, из плена бежал.
— Постой, постой, сейчас.
Гремит в сенях щеколда.
Один из разведчиков встал у самой двери, в руке тускло блеснул кинжал.
Дверь распахнулась, и хозяин мягко осел на пол. Путь свободен.
Теперь в дом... За столом трое.
Один потянулся к поясу с кобурой, валявшемуся на стуле.
— Кто такие? В чем дело? Да, знаете, кто я?..
Так вот он какой, предатель. Остекленевшие глаза, пьяный мокрый рот, красная рожа.
— Руки на стол, сволочи!
Полицейские начали медленно трезветь. Наконец-то они поняли, с кем имеют дело.
Королев достает приговор.
«Именем советского народа...»
Он вскинул автомат, увидел глаза, полные животного ужаса, разорванный криком рот. Палец сам нажал на спусковой крючок.
В отряд вернулись на рассвете. Николай вошел в палатку командира, положил взятые у изменников документы, оружие.
— Товарищ командир, приговор приведен в исполнение.
Приближалась зима. Ветер становится злым, колючим. По утрам лужи подернуты льдом. Все покрыто инеем — палатки, шинели, приклады автоматов. Трудно в лесу зимой. Тем более, что постоянного лагеря у медведевцев не было. Они кочевали с места на место. За ним по пятам шли каратели.
