Завтра в половине шестого жди меня там же, где и сегодня. А теперь подожди — я посмотрю, все ли спокойно на улице.
Хоанг заказал еще одну рюмку «куантро», выкурил уже три сигареты, а Лан все не появлялась. Ему стоило больших трудов сдержать волнение, охватившее его еще на улице, когда он только подходил к особняку. Хоанг много раз мысленно рисовал себе встречу с женой и сыном, но шли годы, и он постепенно привыкал к тому, что встреча эта никогда не состоится. Он и сейчас еще не очень верил, что увидит свою Лан.
Хоанг снова подозвал официанта:
— Мне говорили, что хозяйка особняка гадает.
Это правда? Я хотел бы узнать свою судьбу.
Официант вежливо выслушал Хоанга. Да, в этом доме когда-то гадали. Госпожа Фам Тху, прежняя владелица особняка. Она прекрасно гадала. К сожалению, господин немного опоздал. Сейчас особняк принадлежит господину Шау. Господин Шау недавно приобрел его. Кажется, у какого-то родственника госпожи Фам Тху. Чуть ли даже не у сына. Что? Нет, госпожа Фам Тху не уехала. Ее убили. Точнее, задушили.
Совсем недавно, пятнадцатого января. Это было ужасно. Какие-то неизвестные люди. Говорят, что вьетконговцы. Да больше и некому. Все так переживали. Клиенты очень уважали госпожу Фам Тху. На похоронах было столько народу. Ее похоронили в Дакао — там есть буддийское кладбище неподалеку от пагоды Небесного владыки. Все случилось так неожиданно, так внезапно...
«Так неожиданно, так внезапно. Так неожиданно, так внезапно. Так внезапно... Точнее, задушили. Да больше и некому. У какого-то родственника госпожи Фам Тху.
В Дакао...»
— С вас полторы тысячи пиастров. Нет, нет, не пятнадцать тысяч, а всего полторы тысячи. Господин, наверное, не расслышал.
«Я хотел бы узнать свою судьбу, свою судьбу, свою судьбу...»
Тет![6]
Забудьте все разочарования, горечь обид, несчастья!
Пусть под крыши ваших домов вместе с веселым треском праздничных петард и тонким ароматом золотистых лепестков дикой груши войдет радость!
Тет!
Оглушительный вопль ликования, которым потомки вьетов в канун всеобщего обновления природы и всего живого на земле провозглашают свою веру в жизнь, свою жажду счастья и благоденствия!
Тет!
Забудьте все разочарования, горечь обид, несчастья! Веселитесь, встречайте новую весну!
Хоанг шел ссутулясь и опустив голову.
Он брел, сам не зная, куда и зачем. Иглой буравили голову строчки из Нгуен Зу[7]:
Друг с другом не сблизясь, мы разошлись в предрассветную стынь.Мы в ней не успели друг друга узнать...
