»
Уоррел не мог бы поклясться, что дело обстояло именно так, но, коль скоро сомнения шевельнулись в нем, их необходимо было либо устранить, либо подтвердить.
— Ты знаешь, Виен, — сказал он. — Я ведь через два дня улетаю. Сегодня я пригласил Лан и госпожу Бинь на обед. И приехал за тобой. Не возражаешь?
— В общем-то... конечно. Но у меня тут... навалилась куча бумаг, и...
— Я договорился с майором Туаном. Он отпускает тебя.
— Если говорить честно, то у меня совсем нет настроения, — сделал еще одну попытку отказаться Виен.
— И я боюсь испортить вам весь обед.
— Ничего, — настаивал Уоррел. — Это же не вечеринка. К тому же мы теперь не скоро увидимся. Госпожа Бинь очень хотела тебя увидеть. Да и Лан тоже.
Виен понял, что упорствовать нет смысла. Уоррел что-то заподозрил и теперь не оставит его в покое.
— Хорошо, господин Уоррел. Я согласен.
— Ну вот и прекрасно.
— Вы подождите минут пять, а я сдам документы и вернусь за вами.
Виен подошел к столу и начал быстро собирать свои бумаги.
«Кажется, я угадал, — подумал Уоррел, — и, судя по всему, пришел вовремя».
Виен положил документы в папку и направился к двери. Но Уоррел, поднявшись со стула, загородил ему дорогу:
— Пожалуй, пойдем вместе. Зачем тебе возвращаться сюда еще раз.
— Не ждать же вам в коридоре, — возразил Виен.
Он хотел обойти Уоррела, но тот положил руку на плечо молодому человеку:
— Виен, мне кажется, тебя что-то сильно смущает.
— Да нет же, вам показалось, — неуверенно ответил Виен.
— Меня трудно обмануть, мой мальчик, — перешел в атаку Уоррел.
— Я чувствую, что ты хочешь сделать неверный шаг. Ты молод, а молодость порой легко поддается чувству. Я все понимаю, Виен. Он — твой отец. И он умеет располагать к себе людей. Ты поддался его уговорам. Но это мимолетное заблуждение пройдет. Законы военного времени суровы. Помощь коммунистам карается смертью — ты это прекрасно знаешь. Но я желаю тебе добра. Я уберегу тебя от ошибки, которая может оказаться роковой.
— Я не понимаю... — начал Виен."
"— Ты все прекрасно понимаешь, — голос Уоррела стал звучать жестко, ты знаешь, о чем я говорю.
Я не могу не восхититься изобретательностью и мужеством твоего отца. Но я — из другого лагеря. Эмоции никогда не должны подчинять себе рассудок. Тем более в нашем деле. Я люблю тебя, как сына, и потому помогу тебе. Я даже не спрашиваю, кого ты должен предупредить. Ты ведь должен кому-то сказать, чтобы он не появлялся в кафе «Виньлой», не так ли? Через час этот человек будет в наших руках.
