Говорит, он у ей от старого режима схоронен был.
Гуляев открыл было рот, чтоб попросить Верку свести его с Иваном Панфиловым, как грохнула дверь и в приемную вломилась толпа взлохмаченных и разъяренных женщин.
— Давай их сюда! — кричала рослая работница в размотавшемся платке. — Давай комиссаров!
— Хлеба! — истошно вопила худая маленькая женщина в подвязанных к ногам калошах. — Хлеба давай!
— Детишки не кормлены!
Шум стоял неистовый. Боец, сидевший за машинкой, оторопело вскочил. Двери распахнулись, и Бубнич с Куценко стали в них, спокойно глядя на бушевавшую толпу.
Гуляев и Верка с двух сторон застыли у дверей, готовые прийти им на помощь.
— В чем дело, гражданки? — спросил Куценко. — Яка нужда вас привела сюда?
— Именно, что нужда! — ответила рослая работница в платке. — А ты, начальник, видать, жрешь, хорошо, коли не знаешь нужды нашей! Голод! Дети голодают!
Дикий шум покрыл ее последние слова.
— Тихо, — сказал, поднимая руку, Куценко, — причина понятна. Дайте слово сказать!
— Ты нам не слова, ты нам — хлеба давай! — опять крикнула рослая.
— Вот я и хочу сказать за хлеб!
Толпа сдвинулась вокруг.
— Товарищи женщины, — сказал Куценко, дергая себя за ус, — дела такие. Враг поджег склады. Об этом известно?
— А где твоя охрана была? — закричали из толпы. — Ты нам зубы не заговаривай!
— Идет гражданская война, товарищи бабы, — глухо сказал Куценко, — мы строим первое в мире государство рабочих. Государство ваше и для вас! Трудно нам.
Враг у нас ловкий. Бьет по самому больному месту. А про хлеб, товарищи бабы, я так скажу. Хлеб нам губерния уже послала. Хлеб идет. Но для того чтобы он дошел, надо нам сорганизоваться и разбить банды вокруг города, прибрать к рукам внутреннюю контру! И в этом нам нужна ваша помощь!
— Мы-то с голоду мрем, а буржуи колбасу трескают! — крикнула женщина в калошах.
— Всех к стенке! — кричала женщина у самого уха Гуляева. — Гады! Награбили при старом режиме!
— Живодеры! — басом перекрывала всех толстая женщина в истрепанной кацавейке.
— Ваша классовая ненависть правильная, — сказал Куценко, перебивая шум, — но только знайте, гражданки, что самосудом делу не поможешь! У нас социалистическая республика! Сейчас она в опасности. Вы должны помогать нам, мобилизовывать своих мужьев и братьев. Надо выполнять задания, которые вам дает исполком. Тогда мы вам гарантируем и хлеб, и работу, и школы для детей.
Толпа притихла.
