Иншаков, запаленный, с шалыми глазами, тут же крикнул:
— Двое, кто владеет, — марш к пулемету!
С холма, где расположились трое бандитов, охраняющих Князева и Клешкова, только по вспышкам выстрелов да по удалению или приближению стрельбы можно было разобрать, что происходит в городе. Сначала дела у нападающих шли успешно, и стрельба удалилась в центр. Потом в центре штурм увяз в садах и около исполкома, и, хотя время шло, ничего решительного не случалось. Затем нервничавший Клешков заметил, что толпа всадников конный резерв Клеща — вдруг снялась с места и исчезла в овраге.
Князев приплясывал на месте от возбужения.
— Нас-то, нас-то, Сань, того и гляди в расход, а? — спрашивал он непрерывно. — Ах, Яковлев, чтоб тебя громом расшибло, где ж вы, ваше благородие, господин ротмистр? Мы за вас тут страждаем, а вы нас разбойникам головой выдали!
Рядом покуривали конвоиры. Прискакал Охрим, послал кого-то к мужикам требовать, чтоб помогли: у кого есть оружие, пусть займут место у оврага.
Откуда-то появился Клещ.
Он тяжело дышал, привалясь к шее лошади, отдыхал. К нему подъехал Охрим.
— Конница! — глухо промычал Клещ. — Конница ихняя всю музыку спортила. Кто у нас остался, Охрим?
— Человек с полста.
— Так веди их, Охрим.
Внезапно примчался связной:
— Батько! У червонных в тылу якись-то шум, стрельба! Наши прут!
И действительно, пальба и крики снова передвинулись ближе к центру. Пулемет на колокольне все строчил и сверкал алым огнем. По всему видно было, что выступило подполье.
Удар был нанесен неожиданно. Клешкова трясло. Князев же ободрился.
— Вылезли наши-то, — теребил он Клешкова. — Слышь, Сань! Кажись, бог-то нашу сторону принимает.
Клешков ничего не отвечал. Клещ послал одного из конвоиров за Охримом. Минут через пятнадцать тот примчался.
— Батько, червонные знов жмут.
— Шо с подпольем?
— Пидмогли, а питом опять отступили. Пулемет на колокольне зараз знов у червонных.
— Батько! — кинулся к атаману Князев. — Бегут твои! Бегут!
Клещ молча посмотрел на него и вдруг, вырвал маузер, выстрелил ему в голову.
Князев упал, покатился по земле, скорчился и затих. Клешков сел, чтобы не привлекать внимания. Подъехал Семка.
— Семка, — сказал ему Клещ, — наши козыри биты. Возьми того пацана, шо був з им, — он кивнул на тело Князева, — да гони его в урочище. Поспрашаем на досуге. Кажись, воны лазутчиками булы!
Семка подъехал к Клешкову:
— Эй, потопали.
Санька встал. Тесная петля аркана внезапно стиснула его тело.
