— Так наш или нет?
— Ваш.
— Что-то не припомню.
Женщина поправила очки и взяла книгу:
— С третьего этажа? — Не дождавшись ответа, она хмыкнула и снова стала читать.
— Так когда будет тетя Поля?
— В двенадцать, — женщина продолжала читать. — В двенадцать будет твоя тетя Поля.
— А, — сказал Ровнин. — Спасибо.
Женщина что-то буркнула, он повернулся и, стараясь идти как можно медленнее, вышел на улицу, теперь уже окончательно.
Пока с этим общежитием ему все было ясно. Сегодня он даже мог не дожидаться прихода тети Поли.
Вечером, без одной минуты семь, он стоял у двери квартиры Семенцова.
Семенцов встретил его по-домашнему, в спортивном костюме и шлепанцах. На вид начальнику Южинского ОУРа было не больше пятидесяти. Он был сухощав, чисто выбрит, но его щеки все равно казались темными — до того густыми и смоляными были волосы. Глаза полковника тоже выглядели темными и как будто бы злыми. Если бы Ровнин решил давать полковнику прозвище, он бы сказал, что Семенцов похож на жука.
— Андрей Александрович? — открыв дверь, сказал хозяин.
— Так точно, Иван Константинович.
— Прошу, — Семенцов посторонился, и Ровнин вошел в квартиру. Начальник ОУРа, пропустив Ровнина, прикрыл дверь. Внимательно оглядел гостя. Коротко показал головой еще на одну дверь, распахнутую в прихожую. За этой дверью виднелась небольшая комната с книжной полкой, столом и диваном. Около дивана горел неяркий торшер с зеленым абажуром. Ровнин вошел и остановился, ожидая, пока войдет хозяин.
— Чаю? — спросил Семенцов. Глаза его были все такими же, недоверчивыми и злыми.
— Спасибо, Иван Константинович. Нет.
— Может быть, все-таки?
— Нет, нет. Спасибо.
— Тогда — вы курите?
— Не курю.
— Пьете?
— Нет.
Семенцов показал рукой на диван. Подождав, пока Ровнин сядет, плотно прикрыл дверь в комнату и сел сам. Некоторое время они сидели молча. «Странно, — подумал Ровнин. — Кажется, полковник не знает, как вести себя со мной. Но в любом случае ясно, что это человек жесткий.
И все, что говорил о нем Бодров, пока подтверждается».
— Хорошо, — сказал Семенцов. — Попрошу документы.
Ровнин достал и протянул Семенцову документы. Полковник долго изучал их. Проглядел на свету удостоверение, несколько раз прочел командировочное предписание. Наконец вернул бумаги, оставив себе лишь письмо Ликторова. Поправил абажур на торшере. И снова они сидели молча.
— Что вы собираетесь предпринять? — спросил наконец полковник.
