Валю они встретили поблизости от станции — она мчалась на велосипеде в трикотажных тренировочных брюках и красной мужской футболке, похожая на мальчишку, который вообразил себя гонщиком. Узнав Жемчужного, она на полном ходу затормозила, едва не свалившись в канаву. Жемчужного вполне устраивала эта встреча на окраине дачного поселка. Отойдя в сторону, они присели на придорожную траву.
— Ну, как ведет себя ваш дорогой родственник? — шутливо спросил Жемчужный.
— Он в город уехал, — равнодушно ответила Валя.
— Валюша, вы у него серого костюма не видали? — Жемчужный понимал всю нелепость вопроса, однако ничего с собой поделать не смог: задал его — и все тут.
Но Валя сразу охладила его:
— Не видала. Он то в свитере, то в коричневом костюме, вельветовом. Еще куртка у него есть, джинсовая. Вот и все, пожалуй...
Нет так нет. Жемчужный поймал невольную улыбку Рыжова, отвернулся, спросил сердито:
— Вы с ним не ссоритесь?
— Да мы и общаемся мало. А вообще он вежливый, неназойливый. Только... — она помялась, подыскивая слово, — какой-то парфюмерный.
Слова в простоте не скажет.
— Ну, ладно, — Жемчужный встал. — Мы в дом. Можно?
— Конечно, конечно...
На даче майор сразу прошел к шахматному столику.
— Играешь? — спросил он Рыжова.
— Разряда нет, но играю немножко...
Расставив шахматы, Жемчужный попросил, чтобы его не беспокоили, запер дверь и продемонстрировал Рыжову оставленную на доске позицию.
Он долго сидел над доской, потом сыграл сначала один вариант, затем другой, третий. Нелепость положения была совершенно очевидна.
За пешку, проведенную в ферзя, черные получали минимум ладью, а там разгром неминуем. Сопротивление профессора в этом положении казалось глупым. Разобравшись как следует в партии, Жемчужный еще более укрепился в своем предположении, что так профессор играть не мог.
Тем не менее он играл. Следы его пальцев, трубка и пепел подтверждали это.
— Парамонов считает, что профессор зевнул, — сказал Рыжов. — В таком преклонном возрасте это возможно.
Жемчужный пожал плечами:
— Такие игроки, как Сизов и профессор, зевнув ферзя, тотчас же прекращают игру.
Или играется вариант, или новая партия. Ну-ка взгляни внимательно.
— Гляжу.
— Нет смысла?
— Нет.
— Теперь сними ферзя и пешку. Черные, конечно.
— Снял.
— Смотри внимательно.
Рыжов долго смотрел на доску. Жемчужный молчал.
— Теперь белые как будто выигрывают. Или ничья... — недоуменно проговорил Рыжов.
— Обязательно выигрывают! — подсказал Жемчужный. — Белые начинают и выигрывают.
