— Мы тоже хотим чаю! — весело крикнул Жемчужный, выходя на освещенную полосу дорожки. За ним почти вплотную вышел Рыжов.
Жемчужный сразу отметил три ответные реакции: резкое недовольство Сизова, радость Вали и насмешливое любопытство Шустикова.
— Как это мило, Леонид Николаевич! — воскликнула она. — Сейчас будет чай.
— Ну как, шерлокхолмсы, нашли убийцу моего папы? — иронически спросил Шустиков.
— Конечно, нашли, — без улыбки подтвердил Жемчужный.
У Сизова даже выступили на лбу капельки пота, он стер их рукой.
Валя машинально включила электрический чайник и вопросительно взглянула на Жемчужного.
— Арестовали? — спросил Шустиков.
— Пока еще нет.
— А по каким признакам нашли?
Сизов сидел, побелевший как полотенце, переброшенное через плечо Вали.
— В основном по пуговице от пиджака, найденной под шахматным столиком. Пуговице от серого костюма, судя по светло-серым ниткам.
— Это не улика, — сказал Шустиков. — У меня тоже есть серый костюм, только все пуговицы целы.
— А кроме того, — заметил Жемчужный, — мы нашли все срезанные пуговицы в канаве по дороге на станцию.
В ту субботу там была лужа.
— Пуговицы можно пришить новые.
— Опытный криминалист-эксперт любую перешивку определит.
В голосе Шустикова уже сквозило волнение. Но он сдержался.
— Мне-то что до этого? В прошлую субботу я в Ашхабаде был. Еще звонил оттуда.
— Должно быть, я и слышал тот звонок, — вмешался Сизов. — Профессор стоял у окна и говорил по телефону.
— Пофантазируем, — сказал Жемчужный. — Позвонить на дачу можно откуда угодно.
Звоню же я сюда из города.
Сизов заупрямился. Он даже подчеркнул это в своем ответе:
— Мне товарищ Шустиков безразличен и, если хотите, даже неприятен. Но я просто настаиваю на правде. Товарищ Шустиков звонил из Ашхабада, потому что он был именно в этом городе. Ведь он приехал сюда не в прошлое, а в это воскресенье.
— За неделю можно трижды прилететь сюда из Ашхабада..."
"— Но зачем прилетать и улетать по нескольку раз? — удивилась Валя. — Билеты ведь дорогие.
.. И потом: как вы докажете?..
— Доказать легко, запросив ашхабадский и московский аэропорты, — сказал Жемчужный.
Шустиков возбужденно ходил взад и вперед по веранде, уже не скрывая волнения.
— Зачем фантазировать? — хрипло спросил он, останавливаясь у перил. — Ведь точно известно, что он убит во время шахматной партии после ужина.
— Верно, — сказала Валя.
— Вот что, Валя, — проговорил спокойно Жемчужный. — Я сейчас расскажу вам, как все это случилось.
