Ровнин повернулся к водителю такси:
— Вспомните: когда вы выезжали на развилку, вы не видели машины, стоявшей у обочины?
— Машины? — парень задумался.
Если он не сообщник, он должен был что-то увидеть. Хотя они вполне могли поставить эту машину за деревьями.
— Видел, — сказал парень. — Точно, видел машину, справа стояла, на обочине, на Приморском. В кустах.
Парень — сообщник, потому что уж очень все складывается.
— Какая машина?
— Легковушка, «Москвич» или «Жигули», я не разобрал, спешил.
Не разобрал, спешил. Натяжка, потому что любой водитель такси обычно отличает «Жигули» от «Москвича».
— Не помните, какого цвета?
— Кажется, темно-синего. Да, темно-синего.
Наводка? Теперь уже трудно понять, наводка это или нет. И все-таки теперь уже наоборот кажется, что парень этот чист.
— Номер машины не заметили?
Парень прищурился:
— Да я вот все вспоминаю. Даже в будке сидел, вспоминал. Не помню номера.
— Может быть, все-таки вспомните?
— Ч-черт, — парень вжал голову в плечи.
Зажмурился. — Что-то такое... Первые две цифры, кажется, сорок один. Четверка и единица.
— Четверка и единица?
— Как будто, но точно не помню.
Четверку и единицу он помнит, а марку машины не разобрал. Ладно, больше из этого парня ничего не выжмешь. И еще: он, скорее всего, все-таки не сообщник. Ровнин снова пригнулся к микрофону старшины:
— Волна, я семнадцатый-оперативный! Как меня слышите?
— Слышу вас хорошо.
— По показаниям свидетелей и потерпевших, на развилке около двадцати — двадцати пяти минут назад совершено ограбление машины, проводившей перевозку в аэропорт.
После столкновения трое или четверо налетчиков, похитив сумку с деньгами, скрылись, возможно, на легковой машине «Москвич» или «Жигули» темно-синего цвета, первые цифры номера — сорок один, четверка и единица. Как поняли?
— Все понял отлично. Темно-синяя легковая, машина, первые две цифры — сорок один.
— Правильно. Есть предположение, что машина ушла по Приморскому шоссе в сторону города.
Сейчас он должен на полной скорости ужом, змеей, как угодно, но разыскать эту темно-синюю легковушку, которая оторвалась от него теперь уже примерно на тридцать минут.
— Лейтенант! — крикнул Ровнин, кинувшись на сиденье и отжав сцепление. — Дальше держите связь сами! И держите место, поняли?
— Так точно, понял."
"Доклад лейтенанта СКАМ Ровнин услышал, уже поворачивая на развилке в сторону пляжей.
