— И как же Арендар справился? — Снова поглаживаю Нику по плечу и уже без подспудного страха, хотя глаза у неё жутковаты. — Или его поддержал император?
— Я подданная королевства Озаран, императору не выгодно моё превращение в вампира. Нет, принц Арендар… не знаю как, не знаю где, но он нашёл… э… — Ника нервно усмехается. — Наверное, нужно объяснить один момент: все архивампиры — публичные личности, они управляют своим кантонами, принимают участие в межгосударственных делах, о них можно прочитать в библиотеках, газетах.
В общем, они на виду, они все известны. А принц Арендар привёл ко мне неизвестного архивампира. Я даже представить не могу, кто он, откуда, почему другие виды о нём не знают. И судя по тому, что я слышала во время обращения, участвовал он в этом не по доброй воле. То есть, не совсем по доброй воле, но со своего согласия, иначе ритуал бы не сработал. И мне интересно, чем принц Арендар его так подкупил.
Хитрый взгляд намекает, что мне стоит поинтересоваться об этом у Арендара. И при удобном случае я об этом обязательно спрошу.
— Подробности ритуала рассказать не могу, прости, это запрещено. — Ника разводит руками.
В наступившем молчании долго её разглядываю. Она так не похожа на себя прежнюю, и в то же время похожа. В ней появилась царственная степенность, но в выражении лица промелькивает прежняя непоседливость.
— А как мама твоя к превращению отнеслась?
— Она рада, что я жива. И жалеет, что позволила мне уехать в академию.
В этом вроде бы простом ответе чувствуется горечь отделения от семьи.
Улыбнувшись, Ника уверяет:
— Не переживай. Конечно, отношения с родной семьёй после вампиризации изменяются, ведь изменяется ритм жизни, привычки, у вампиров появляются новые обязанности, новые кровные родственники, — она улыбается шире, приоткрывая острые клыки, — но, подавая прошение о вампиризации, я была к этому готова. Всё хорошо. И ещё раз спасибо. — Ника медленно, будто не желая напугать, разводит руки и, обнимая, притягивает к себе. — Спасибо. А теперь рассказывай, что там было.
Только про этих предательниц Розалинду, Элиду и Ларгетту можешь не говорить.
Я рассказываю без особых подробностей, но даже этого хватает, чтобы Ника охала, прикрывала рот ладонью и широко распахивала сверкающие глаза.
— Лера, ну ты и… так с драконом? — общий мотив её изумления. — Великий Нергал, как он тебя не съел?
— Кто такой Нергал?
— Бог, от которого произошли вампиры.
— А, — тут соображаю, что её фраза могла иметь буквальное значение.
