Прежде, чем успеваю открыть дверь, меня к ней придавливает. Яростно взвывает Пушинка. Метку на запястье сжимает горячая рука.
— Спокойно, — шепчет на ухо Элоранарр. — Просто будь терпеливой.
Сердце стучит так, что отдаётся в зубах. Золотой полупрозрачный щит отделяет меня от мечущейся вдоль него Пушинки. Горячее дыхание Элоранарра обжигает шею, вторая его ладонь скользит по моему плечу вниз, перебирается на бок, застывает на талии.
Упершись в дверь, пытаюсь высвободиться, толкаюсь, но Элоранарр словно камень.
— Успокойся, птичка в клетке, — он дышит шумно, рвано, — вреда я не причиню.
Его рука пробирается к ягодице. Сейчас, как в фильмах, самое время появиться Арендару и понять всё не так.
— Я буду кричать, — шиплю я, хотя понимаю бесполезность затеи. — Точно закричу.
Элоранарр стискивает мою ягодицу, под ладонью её покалывает. Открываю рот закричать, но он резко отстраняется.
— Вот и всё, а ты боялась.
Развернувшись, я за беспардонное облапывание готова Элоранарра на клочки порвать, а он лишь смеётся:
— Гнев тебе к лицу, прелесть просто.
Ладно, иди: к сожалению, у меня слишком много дел, чтобы и дальше наслаждаться твоим чудесным обществом. — Элоранарр щелчком пальцев убирает золотистый щит.
Раздувшаяся Пушинка проскакивает между нами, ощеривается на него, рычит.
— Ты просто прелесть, — улыбается ей Элоранарр и невозмутимо уходит в своё кресло за столом. — Можете идти, девочки. Кстати, Лера, а ты знаешь, что когда злишься, очень похожа на этот очаровательно надувшийся комок шерсти? Такая же встрёпанная.
От негодования перехватывает дыхание: драконищу упёртому даже противопоставить нечего! Он невыносим! Так бы и треснула чем тяжёлым, но об его твердокаменную голову, наверное, бревно переломится. И это нечестно! Несправедливо, что он может надо мной издеваться, а я ничего, просто ничего сделать не могу!
Глаза щиплет от слёз, глубоко не вдохнуть. Элоранарр наблюдает за моим бешенством с лёгкой полуулыбкой. Передёрнувшись, распахиваю дверь.
— Всегда пожалуйста, — кричит в след Элоранарр и, кажется, снова смеётся.
А я вихрем проношусь между шушукающихся существ. Слёзы обиды застилают всё. Ненавижу! Я Элоранарра не выношу!
— Ою, — причитает бегущая рядом Пушинка. — Оюшки… ой… Оиии-оии-оии…
Смысл её «оиии» я понимаю только когда врезаюсь в родную широкую грудь и вдыхаю знакомый аромат. Арендар.
— Лера… — Он обнимает меня за плечи и прижимает к себе.
— Оиии… — выдыхаем мы с Пушинкой одновременно.
