От волнения подрагивают колени, слишком быстро колотится сердце. Пушинка жмётся к моей ноге.
— Посетительница к заключённым Элиде Флос, Розалинде Фернау, Ларгетте Совинар, — ледяным тоном произносит Арендар. — Проводите её.
Глава 36
Позвякивая ключами, побледневший охранник отпирает дверь. Прижимает ладонь к кругу на стене, и на его коже проступает треугольная печать. Только после этого он открывает проход в коридор, до лёгкой ряби в глазах исполосованный прутьями решёток.
Была мысль, что меня ожидает встреча с сырым вонючим подземельем, но здесь сухо, горьковато пахнет травами.
От мрачного подземелья разве что давящий тёмный цвет стен. На полу, потолке и торцах разделяющих камеры стен тускло поблескивают инкрустированные медью символы.
— Прошу, — тихо предлагает охранник. — Мисс содержатся в конце коридора.
До конца коридора шагов пятьдесят. Делая их, краем глаза отмечаю пустующие камеры с подвесными койками и столами. Лишь в одной посапывает прилично одетый мужчина с фингалом под глазом.
Камер четырнадцать.
Вряд ли этого достаточно для целого города. Возможно, они для ожидающих суда. Хотя общая чистота наводит на мысль, что здесь держат более состоятельных и благородных правонарушителей.
В левой предпоследней камере сидит девушка. Опираясь локтями на разведённые ноги, она теребит лепестки измятого цветка. Лицо почти полностью скрыто спутанными волосами. Элида Флос не похожа на саму себя. Будто сломанная заводная кукла, у которой нервно дёргаются пальцы.
Останавливаюсь так близко от решётки, что ощущаю прохладу металла, и вдруг понимаю, что не знаю, что сказать.
По символам на широких браслетах Элиды пробегает вспышка света, и та отвлекается от цветка. Наши взгляды встречаются.
— Пришла насладиться триумфом? — Элида усмехается. — Ну, давай, злорадствуй. Ты победила."
"Шорох в соседней камере, и вот уже Розалинда прижимается к прутьям, чтобы меня рассмотреть. Ларгетта прислоняется к дальней стене, с нервной усмешкой следя за мной сквозь прутья:
— Наслаждайся моментом, завтра ты можешь оказаться в положении куда худшем, чем наше.
Удача непредсказуема, сегодня с тобой, а завтра нет.
— Довольна? — шипит Розалинда. — Полюбовалась? Теперь проваливай.
Не отступаю под натиском их физически ощутимого гнева лишь потому, что он почти парализует. И ещё потому, что Пушинка прислоняется к ногам сзади, не позволяя отступить без того, чтобы не полететь через неё.
— Я просто… — Голос вздрагивает, я сглатываю, после чего получается твёрже.
