Прикрываю глаза, повторяя это про себя, чтобы хоть как-то заглушить волнительное ощущение от скользящих по запястью кончиков пальцев.
— Поведение при встрече с порождением или вестником Бездны: не попадаться на глаза, бежать при первой возможности, беречься от укусов. Сообщить охране, старшим, кому угодно. — Профессор Гирол окидывает аудиторию взглядом. — Живчики, желаю удачи, мне-то уже ничего не страшно, но соседям по шкафу буду рад, особенно соседкам с формами, так что подписывайте бумаги о передаче тела на кафедру некромантии и после смерти наблюдайте за всем из первых рядов.
Он разворачивается и шаркающей неуверенной походкой направляется к двери.
Слегка обалдевшие от таких пожеланий студенты в растерянном молчании наблюдают за его уходом, но говорить начинают, лишь когда профессор исчезает в коридоре. Поднимается невообразимый гвалт: кто-то не хочет верить, кто-то убеждает поверить, тут и там звучит «кристаллы», «кристаллы» и отсылки к словам родителей, дедов, друзей.
Студенты точно бурный мечущийся в неудобном русле поток.
В сердце этого кипения мы с Арендаром неподвижны. Его взгляд прожигает насквозь, горячие ладони при всей их нежности оставляют ощущение, что попытка освободиться бессмысленна."
"И я всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, что он собирается делать?
Глава 13
— Прогуляемся? — Просьба в интонациях едва ощущается, но она есть.
Бурно обсуждающие лекцию и профессора Гирола первокурсники всё чаще косятся на нас, и хорошо ещё, что наши с Арендаром руки скрывает столешница.
Находиться здесь под общим присмотром невыносимо, и я киваю. Моё согласие отражается в радужках Арендара золотистым сполохом, он тянет наши руки наверх, на всеобщее обозрение, и я упираюсь. Арендар при его силе не сразу замечает сопротивление, его мышцы не напрягаются, продолжая вытягивать сцепленные пальцы.
От всеобщего позора и ссоры нас спасает Пушинка, из сумки доносится счастливое:
— Оииии!
А в следующий миг всё лицо Арендара облепляет мохнатое тельце. Пушинка похожа на белку-летягу.
— Оии, — она чуть не падает, пытаясь удержаться на Арендаре и поглаживать его.
Ему приходится отпустить меня, чтобы потянуть с лица мохнатое чудо.
И только когда он снимает «летягу», я осознаю, что в аудитории снова гробовая тишина.
— Это было покушение или?.. — шепчет кто-то в толпе.
— Хотела бы я знать… — отвечают тоже шёпотом.
— Оии. — Пушинка ластится к рукам Арендара, извернувшись, умудряется обернуть всю его кисть своей неожиданно тягучей тушкой.
