— Оии, — Пушинка скатывается по кудрявым волосам и обматывается вокруг его шеи шарфиком.
Ё-моё, она же действительно стала больше!
Арендар поглаживает довольную мордочку на плече, и Пушинка прикрывает глаза.
Ну раз Арендара рост Пушинки не смущает и не пугает, то и мне, наверное, не стоит паниковать. Была бы она опасна, он бы её на шее не оставил.
— Так что это за место такое загадочное? — Не удержавшись, делаю ещё глоток волшебного вина.
Меня окатывает горячей волной, в голове снова чарующе звенит.
И Арендар вдруг оказывается совсем рядом, так что я опять остро ощущаю запах сандала. Его дыхание пахнет медовым вином.
— Загадочное и волшебное, — шепчет Арендар.
Кончики его дрогнувших пальцев касаются моей щеки, пробегают по губам, шее, скользят под волосы. Это приближение к поцелую, и каждый его миг заставляет сердце биться чаще.
Бокал Арендара звонко разбивается о каменный пол. Эхо звона не успевает затихнуть, когда горячие губы касаются моих, увлекая в головокружительный поцелуй, и мой бокал вливает в какофонию звуков изумлённый хруст разлетающихся осколков.
Глава 14"
"Безумный поцелуй в жаре и аромате мёда прерывается из-за Арендара: он отодвигается и стискивает спинку дивана у моего плеча. Ткань, обивка и дерево сплющиваются, жалобно хрустя. Я хватаю ртом воздух, и голова кружится то ли от поцелуя, то ли от переизбытка кислорода, а в глазах пляшут цветные разводы потолка. Губы горят.
Висок Арендара соскальзывает по моему, горячее дыхание опаляет шею.
— Ты огнём не дыхнёшь? — бормочу я под сухой хруст стиснутого сидения.
— Нет. — Арендар отталкивается и отсаживается на противоположный край полукруглого дивана: глаза чернющие, по растрёпанным моими усилиями волосам пробегают огненные искры.
— Оии, — схватившись за голову, стонет Пушинка со столика с фруктами. — Оии.
Когда она перебралась туда, я даже не заметила, хотя меховой воротничок Арендара вначале щекотал ключицы.
— Мне так не показалось. — Я на миг прикрываю глаза, чтобы глубоко вздохнуть.
— У тебя такое горячее дыхание, словно сейчас огнём…
— Нет, — резче повторяет Арендар и проводит пальцами по волосам, гася искры. — Я помню, что ты человек.
Осторожно касаюсь губ: горят, но не припухли, как часто описывают в романах, хотя поцелуй был долгим и будоражащим. И снова меня обжигает вопрос: откуда Арендар знает, как это делать?
Кончики его пальцев подрагивают, и он сцепляет их на колене.
