Едва чайник оказывается у него, Ника залетает в ванную и закрывается.
На руке Арендара, занятой чайником, вспыхивает золотистый герб, пульсирует.
— Поцелуешь меня на удачу? — Арендар прижимается к моему лбу своим.
Касаюсь пальцами его губ: мягкие. Мышцы лица лишь чуть плотнее человеческих, почему же у Элоранарра в паху был словно кусок камня? Ладонь Арендара скользит по спине, сбивая с исследовательских мыслей. Сердце опять колотится невыносимо быстро, дыхание сбивается.
— Удачи… — Прикрыв глаза, подаюсь вперёд.
Поцелуй похож на падение в омут, меня окатывает яростным жаром и нежной дрожью, пальцы Арендара мягко направляют затылок, а сквозь веки рвётся ало- золотое пламя.
— До встречи, — успевает выдохнуть Арендар, прежде чем золотое пламя уносит его на переговоры вместе с Никиным чайником.
Отдышавшись, уняв сердцебиение, стучу в ванную.
— Он ушёл. — Отступаю.
Ника выглядывает из-за двери:
— Прости, из-за его магической защиты я не уловила… мм, изменение эмоционального фона рядом с вами.
— Ничего страшного.
— И всё же я краснею.
Ника накрывает ладонями розовые щёки и восторженно шепчет:
— Мой чайник станет сердцем коллекции принца Сарана — уму непостижимо! Там же клеймо нашей семьи, это такая реклама! Надеюсь, принц будет из тех драконов, что показывает свои коллекции.
Припоминаю, что-то такое упоминалось в книге о драконах: некоторые свои сокровища прячут, а другие, наоборот, ими хвастаются.
— Что ж, будем надеяться, принц Саран всем покажет твой чайник.
— Хотела бы я знать, с чего вдруг такой интерес? — Нервно усмехнувшись, Ника бросает взгляд на стол и тяжко вздыхает.
— Ну не вижу я их, не вижу. — Она опять скрывается в ванной."
"А я устраиваюсь за секретером: надо уроки поделать. Но мысли далеко от них: смешно, что Саран воспылал чувствами к чайнику, которым я его огрела. А пальцы сами касаются губ, и мурашки бегут по коже. Вот что сейчас с Арендаром было? Почему я, прежде чем целоваться, не потребовала от него клятвы?
— Пиум! — Пушинка приземляется передо мной и вытягивается столбиком, заглядывая в лицо.
— Пиум.
Потрепав зверька по макушке, отсаживаю её в сторону и достаю учебники. Правда, вспоминать все нюансы ощущений при поцелуе с Арендаром хочется больше, чем браться за перо.
* * *— Оии… — сладкий стон Пушинки выдёргивает меня из сна. — Оиии…
Неужели Арендар явился ночью? Мысль прошивает, как удар тока, я распахиваю глаза: альков озарён золотым светом.
Арендар здесь — его золотой полупрозрачный образ.
