— Они же драконы, — шёпотом напоминает Ника.
Наверное, раньше таким же тоном простые люди шептали «они же аристократы» в ответ на теории равенства.
— Да. Но они тоже живые существа, как ты и я.
— Только не говори об этом за пределами нашей комнаты, — советует Ника и проходит к тарелкам с угощением Арендара. — О, вижу!.. — Она вдыхает аромат и со слезами на глазах шепчет: — Снежная ягода. Как же я по ней соскучилась.
Усевшись за стол, она с удовольствием заедает стресс угощениями с родины.
Я же задумываюсь о ненормальной для этого мира привычке воспринимать всех как равных.
Здесь такой подход, к сожалению, неприемлем.
Пушинка вздыхает на ухо. Поглаживая её, решаю отбросить бессмысленные раздумья и заняться уроками, ведь помимо них надо успеть прочитать книгу о Видящих.
До книги о Видящих я добираюсь только на следующий день после обеда. И то лишь потому, что игнорирую приказ Элоранарра явиться к нему в кабинет."
"Спровадив Нику, хваставшую тем, как все восхищались ногтями, на второе сегодня занятие менталистикой, завариваю чай.
Наставник Дарион, в отличие от Санаду, моё украшение не оценил. Пришлось бы, наверное, ногти чистить, если бы Валарион не сказал, что такие украшения — отличный отвлекающий манёвр.
Оглядываю сверкающие ногти: в теории это привлекающий манёвр. И плохо себе представляю боевого мага, которого при нападении отвлекли бы такие глупости. Валариону они точно не мешали меня атаковать.
Грея ладони о чашку, сажусь за секретер, рассеянно поглаживаю спящую на полочке Пушинку.
Она потягивается. Зевает. Сейчас она внешне похожа на горностая.
Тоже зевнув, открываю книгу о величайшей потере века.
Как часто бывает в земных научно-популярных книгах, в этой тоже очень долгое вступление. Автор велеречиво сообщает, что на исследование его подвигла печальная участь рода Видящих Нрадис, к которому принадлежала его любимая покойная тётушка, к счастью, не дожившая до Ночи слепоты.
— А ты нехорошая девочка, Лера, — шепчет на ухо Элоранарр.
Его руки опускаются на стол рядом с моими локтями, вновь замыкая в неразрываемый круг. — Даже, я бы сказал, плохая.
Глава 25
— Почему плохая? — голос звучит на удивление ровно, хотя внутри всё трясётся, а сердце в висках стучит так громко, что шипение Пушинки едва слышу.
— Потому что только плохие девочки не приходят в кабинет ректора на заранее назначенную встречу.
— Я забыла.
— Полчаса назад браслет оповестил тебя о визите ко мне.
— Вылетело из головы.
