В остальном писать я более менее приноровилась, но этот гадкий скрежет… Передёрнувшись, в очередной раз обмакиваю перо в чернила.
Тук-Тук!
Лежащая на полочке секретера Пушинка приподнимает голову и сонно хлопает глазищами.
— Лера, — напоминает Ника о дежурстве по открыванию дверей из-за моей дружбы со всякими там страшными драконами.
— Сегодня дракон уже был, так что можешь спокойно открывать…
В распахнувшуюся дверь влетает Линарэн с саквояжем.
Сверкнув очками с магическими печатями на стёклах, подходит ко мне и хватает сонную Пушинку за шкирку.
Притягивает так близко, что, кажется, касается носом её носа.
— Фрр, — она бессильно дёргается в сильной руке.
Подскочив, хватаю Пушинку за живот, но Линарэн держит её так крепко, что тянуть не решаюсь.
— Отпусти, — рычу я. Линарэн переводит взгляд на меня, и я вцепляюсь в его пальцы, пытаясь освободить Пушинку. — Отпусти!
— Мама, — стонет Ника и, обхватив меня за плечи, пытается отвести в сторону. — Лерочка, Лера, давай отойдём, а…"
"На линзах очков гаснут символы, обнажая глаза с расширившимися зрачками.
— Тебе известно, что я дракон правящего рода? — холодно осведомляется Линарэн. Очки заволакивает магическими символами, скрывая леденящие глаза.
— Да, известно. И прошу прощения. Но Пушинка, — я без особой надежды подковыриваю его железобетонные пальцы, — моя. Не надо её так хватать.
Пушинка в подтверждение моих слов пытается кивать.
— Поласковее с ней, пожалуйста, — пытаюсь любезничать, хотя внутри всё клокочет от ярости.
— Она не убежит.
— Я со всеми так обращаюсь, — сообщает Линарэн. — И если ты не отпустишь, я тебя тоже за шкирку возьму и отодвину в сторону, чтобы не мешала.
— У тебя вторая рука занята, — указываю на саквояж.
Склонив голову на бок, Линарэн окидывает взглядом сначала меня, потом Пушинку. И выражение лица такое, словно он собирается на атомы нас разложить, у меня даже сердце обмирает, а Ника вздрагивает и обхватывает меня крепче, то ли увести хочет, то ли за меня спрятаться.
Или придушить прежде, чем доведу очередного дракона до белого каления и разрушения академии.
— Она же живая, — обращаюсь я к последнему аргументу. — И безобидная. И зачем ты её схватил?
— Арен велел её исследовать. Отдай.
— Не отдам.
Покачав головой, Линарэн направляется к столу. Он держит Пушинку за шкирку, приходится идти следом. Ника меня отпускает.
Пристроенный на столешницу саквояж открывается с тихим щелчком.
