— Я понимаю, что для тебя важно присутствие родителей, но давай их завтра в Эеран отправим, потому что я хочу свадьбу как можно скорее.
Да, брачные недели, в которые драконы друг от друга оторваться не могут, накладывают отпечаток на планирование мероприятия: если сейчас не устоишь, потом свадьбу получится сыграть лишь через год после рождения ребенка, ведь дракон-папа в этот период очень агрессивен к чужакам.
— Нет сил терпеть? — улыбаюсь я.
— Я дракон мощный, выносливый, и сил немного осталось.
Но только немного. — Заглядывая мне в глаза, Арен поднимает руку и пальцами показывает размер с сантиметр. — Вот столько осталось от моей громадной выдержки.
— Я это учту, — обещаю я, приподнимаясь на цыпочки. — И постараюсь тебя не дразнить. Ну только если совсем чуть-чуть...
— Лер-р-ра, — нежно урчит Арен и смеется.
Конечно, утром мы сами не просыпаемся. Встаем с дивана под громкий стук хозяйки. Зевая и потягиваясь, идем открывать.
«Быстрее заканчиваем все дела и отправляемся за родителями», — поторапливает меня Арен. Даже на руки подхватывает и бегом спускается с седьмого этажа вниз. Хорошо хоть не в окно выпорхнул.
На улице мы почти сразу ловим такси. Водитель-болтун с Шансоном — такой просто обязан был попасться Арену, иначе знакомством с общественным транспортом нельзя было бы считать полноценным.
«Может, сразу к родителям?» — под рассказ водителя о вылезших после ремонта дороги колдобинах Арен переплетает пальцы наших рук, прижимается лбом к моему виску.
«Ты отпустишь меня сюда после свадьбы?»
«Нет, конечно: это может быть небезопасно для ребенка, ведь тут мало магии»."
"«Значит, мы решим дела сегодня», — развернувшись, целую Арена в нос.
— Я очень, очень быстро, — обещаю ему.
Получается и правда быстро: молоденькая секретарша моей кафедры, увидев Арена, влюбленно вздыхает и без лишних возражений выдает мне образец заявления на отчисление из института.
— Понимаю, все понимаю, — произносит она и снова взглядывает на Арена, чей четкий профиль красиво вырисовывается на фоне темной абстрактной картины.
Теперь моя совесть относительно института чиста: никто не будет перекладывать мои документы и, повинуясь давлению маяка, считать, что они должны тут быть. Никто не отчислит меня за прогулы, не объявит в розыск, если действие маяка прекратится.
