И похоже, маяк, действие которого ослабили только на моих родителях и брате, продолжает уверять его, что мое отсутствие весь семестр — норма, не требующая пояснений.
Мы с Ареном идем по коридору, весело переглядываясь и жуя пирожки. Запоздало соображаю, что Савелий мог бы подсказать, где искать Свету.
— А-а! — сотрясает столовую отчаянный крик.
Это бурная реакция на отсутствие вожделенной выпечки? Они с Никой поняли бы друг друга.
Савелий выскакивает в коридор и выпучивает глаза, протягивает ко мне руки:
— Лерка! Как ты могла купить все? Ты почему о других не подумала?! Пирожок отдай!
Где-то ты многоуважаемая денея Валерия, а тут — просто Лерка, у которой можно отжать пирожок.
Весело было бы превратиться в драконицу и рыкнуть: «Ты у кого еду отнимаешь?!»
Интересно, Савелий сбежал или попытался бы отбить пирожок? Это, конечно, просто фантазия на тему, но... забавная, да.
— Отдай! — Савелий направляется ко мне, потрясая скрюченными пальцами. — Отдай, я умираю от голода! Я просто сейчас буду есть сам себя! Лера! Будь человеком! Отдай пирожок.
Глава 24
Будь человеком — нечестный прием! Хотя Савелий этого не понимает. Мысленно усмехнувшись, Арен встает на пути помчавшегося ко мне Савелия, так что теперь мне видны лишь его толстенькие, прыгающие на уровне предплечий Арена бочка.
«Лера, судя по его виду, он питается с избытком, почему он хочет отнять твой пирожок?»
У Савелия срабатывает инстинкт самосохранения: он тормозит шагах в десяти от Арена и наклоняется, чтобы выглянуть из-за его руку.
Вздернув брови домиком, канючит:
— Ну Ле-е-ер, ну да-а-ай, я знаю, что вы три взяли. У тебя должен один остаться. Ну тебе жалко, что ли? Ты вон какая худенькая, куда тебе два пирожка? Ты как Дюймовочка — можешь половинкой зернышка насытиться, а я, — он похлопывает себя по пузцу, — мне много надо. Ну да-а-ай пирожо-ок.
Недоумение Арена, ощутимое благодаря связи с ним, меня забавляет: да, мой дорогой драконище, тебе не понять таких простых отношений между студентами.
"
"— Ле-е-ера, ну да-ай, — Савелий молитвенно складывает руки и смотрит на меня жалобно-жалобно. — Я следующей партии не дождусь: умру в страшных муках, и это будет твоя вина.
«Он серьезно? — Арен рассматривает свой пирожок. — Правда без этого умрет?»
Засмеявшись, качаю головой, хотя Арен этого увидеть не может. Зато видит Савелий и трактует по-своему:
— Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, тебе что, жалко пирожка для одногруппника? Ну тогда полпирожка да-а-ай.
