Дедуля крепко меня обнимает, его радость такая искренняя и яркая, что я невольно оттаиваю, улыбаюсь, теперь уже его подхватываю под руку.
Трапезная зала — словно из сцены фильма о рыцарях. Так непривычно видеть родителей и Костю в старомодных камзолах, на стульях с высокими прямыми спинками. На них весело перемигиваются такие соблазнительные кристаллы поглотителей магии, что опять приходится усилием воли брать себя в руки.
Моя семья все еще бледна... и как-то слегка пришибленна. Еще бы нет: папа запрещал мне читать фэнтези, потому что это глупые и ненужные сказки о том, что логически не может существовать, мама его в этом поддерживала, Костя увлекается техникой и в крайнем случае фантастикой о будущем, а тут такое.
.. еще и вино из кувшина уверенными струями переливается в пустые бокалы.
При виде меня папа, мама и Костя почему-то становятся еще более... ошарашенными? Как-то странно они на меня смотрят.
Сильвана, жена дедули, поднимается, встречает нас любезной улыбкой, Вальдемир и Мелада не настолько владеют собой, в их глазах скорее страх — перед широко улыбающимся Элоранарром.
— Лера! — Костя подскакивает, качнув массивный стул. — Лера, это правда, что ты превратилась в дракона?!
Так, похоже самая очешуительная информация достигла их раньше времени.
— Простите, это все мальчишки, — вздыхает Сильвана. — Проболтались...
Это она о маленьких близнецах.
— Так ты дракон? — повторяет Костя."
"— А вы имеете что-то против драконов? — надменно интересуется Элоранарр и проходит к свободным местам.
— Да, она обзавелась хвостом, крыльями, золотой чешуей. Выглядит красиво, кстати. — Он устраивается напротив папы. — Собственно, у кого-то есть возражения? Я уже пятьдесят четыре года дракон, поводов жаловаться на это состояние не имею.
У папы такое непередаваемое выражение лица... да-да, существование драконов он считал невозможным, потому что они нелогичные, не могут развиться путем эволюции и... просто скелеты динозавров, да.
— Но... как? — только и может произнести папа.
— Магия, — поясняю я, направляясь к ним. Обнимаю немного оцепеневшего папу, целую его в щеку. И маму.
В сторону Кости просто вздыхаю — уж больно у него глаза округлились. — Вы привыкните. Я же привыкла.
Едва устраиваюсь на стул между дедушкой и местом, которое тут же занимает Арен, в стене открывается отверстие, и каменный язык протягивает к столу блюда под колпаками. Выпраставшиеся из каменного языка щупальца выставляют еду на стол, снимают колпаки.
