— С отличием. Смотри какой... красивый.
— Пойду я о перьях договорюсь.
— Стоять! — хватаю Арена за рукав. — Один ты не пойдешь.
— Какие перья, Лера? — папа явно закипает. — Я с тобой о серьезных вещах говорю, а ты...
Странный треск наполняет коридор. Мы с Ареном, переглянувшись, одновременно накрываем себя и мою семью золотистым щитом. Дорожка чуть поодаль проседает, вокруг нее каменный пол тоже проваливается вниз.
Темно-серая рука со сверкающими стразами на ногтях сдвигает дорожку в сторону, и над дырой появляется серая красноглазая голова.
За ней еще одна и еще, по коридору расползается запах болотных испарений, тины и еще чего-то в этом роде. Красные глазки болотных гоблинов при виде меня округляются.
— О Валерия Великая, непревзойденная расхитительница сокровищ! О светоч болотных гоблинов, прекрасная, точно сияние гнилушек! Мы не ошиблись с местом паломничества, это действительно дом вашей семьи!
С ужасом кошусь на родителей: они стоят с круглыми глазами. Мама, кажется, на грани обморока, папа хватает ртом воздух.
— Слава Валерии Великой! — Гоблины вскидывают руки, и у всех на ногтях узоры и стразы. Тарлон нашел себе рынок сбыта для наших услуг.
— Прекрасная, точно сияние гнилушек? — переспрашивает братец. — Светоч кого?..
— Не спрашивай, просто не спрашивай, — прошу я, глядя на вылезающую из отверстия толпу болотных гоблинов.
Болотные гоблины — это настоящая чума!
— Вы же клялись не делать подкопов! — напоминаю я.
— Это не подкоп, это паломничество в святое место! — голосят они.
Пока объясняю гоблинам, что в замок Флосов залезать нельзя, и во внутренний двор нельзя, а почитать меня можно лишь снаружи и подкоп в замок надо точно-точно совершенно определенно без вариантов необходимо убрать, начинаю понимать, почему их шантажировали сокровищами: так проще.
И пока я вместе с Ареном гуманным способом борюсь с нашествием, обе ветви моей семьи слушают восхваления Валерии Великой и бурные похвалы моей дерзости и сообразительности во всем, что касается обчистки сокровищниц.
У побагровевшего папы начинает дергаться глаз.
— Это было один раз и ради спасения жизни! — пытаюсь оправдаться я после очередного пассажа о моих воровских качествах, и Арен фыркает-кашляет, но, поймав мой взгляд, поспешно соглашается:
— Да, Лера сделала это, чтобы спасти Пушинку, которая очень нам потом помогла в битве при Пат Турине. И Лера все вернула.
«А потом взялась за старое», — мысленно посмеивается он, сохраняя самое честное выражение лица.
