И я пикирую туда!
Выдыхаю бешеное пламя на волну вестников, молясь, чтобы не задеть остальных, но пока, кажется, зацепило только зомби. Арен не ушел с линии обороны, держит ее с остальными драконами, но до родителей, кажется, дозвался: они отступают, уже перебрались через вал и отбиваются от преследующих их тварей.
Я приземляюсь рядом с костяным троном.
Огнад как раз выдирает лук у окоченевшего, скукожившегося трупа.
— Я должен попробовать! — В глазницах черепа лича-огнада пылает синий свет. — Я один такую армию не поборю!
— Идиот, у тебя жена дома! — Санаду тоже вцепляется в лук и тянет на себя.
— Или заставь кого другого!
Огнад скалит зубы черепа, указывает в сторону костяным пальцем:
— Даже если мы вынудим Культ просто убить всех их личей, мы ослабим их армию. Оставшиеся личи не смогут управлять столькими зомби, это наш единственный шанс! И кого заставлять, студентов? Это после меня. Может, мне повезет, — он дергает лук из рук Санаду.
Некромантка недовольно хмурится.
Они что, хотят выстрелить? Они же умрут!
— Дурак! — Не отпуская лук, Санаду кривится, вспухшие вены наливаются тьмой.
— Подумай о Клэренс!
— Я о ней и думаю! Мы должны выиграть, а у тебя не получится, ты же!..
— Богиня смерти не любит вампиров, может, мной побрезгует, я постреляю и жив останусь. — Санаду пинает его в живот и, завладев луком, разворачивается к армии Культа. Натягивает тетиву. — Или сдохну, как последний дурак.
Резко поднимается с костяного трона некромантка. Меня овевает холодом и запахом тлена.
Она резко увеличивается. Ее тело исчезает в земле, точно в воде, над поверхностью остается только огромный бюст, руки и голова. Гигантка пальцем надавливает на верхушку лука в руках Санаду, и оружие упирается в землю. Растерянный Санаду, будто не видя огромную женщину, пытается поднять лук. У меня перехватывает дыхание.
— Нет, ну это нечестно! — Санаду отчаянно дергает оружие. — А как же мой героический подвиг?
Огромная рука женщины приближается к нему.
— Осторожно! — выдавливаю я.
Взгляд огромных темных глаз обращается на меня, и холод сжимает сердце, пронзает грудь в том месте, куда когда-то ударила стрела проклятого лука. Женщина игриво усмехается. Складывает большой и указательный пальцы для щелчка.
Все звуки исчезают, мир замедляется, я не могу пошевелиться.
Исполинский палец щелкает Санаду в спину, и тот отлетает на сотню метров вперед, падает в толпу зомби, культистов, вестников.
Женщина отпускает лук, тот падает.
