— Лера, все хорошо, — шепчет Арен, прижимает меня к себе.
Это его огонь озаряет спальню.
Жарко. Арен горячий, а с другой стороны меня подпирает теплая меховая Пушиночка, трется мордочкой о плечо, мелодично утешая: «Все хорошо, мы рядом».
Но от сна все равно мерзко, жутко.
Крепче прижавшись к Арену, вдыхаю родной аромат. Пытаюсь расслабиться, но злое алое пламя из сна сидит в голове.
Фламиры.
Неугомонные, огненные. Они не дураки, понимают, что им грозит, поэтому не выйдут из своей Старой столицы, не покинут область действия стража.
И их знаменитая цитадель, если проявить слабость, позволит им годами оставаться безнаказанными, новые интриги затевать, пакости делать. Да просто держать всех в напряжении!
И Дегон — он ведь помог мне, когда узнал о даре. Своеобразно, конечно, но помог. С Культом он оступился, но потом всю жизнь эту ошибку исправлял, а теперь Шарон его треплет. Гад!
Арен продолжает меня поглаживать:
— Кого это ты поколотить хочешь?
Я и не заметила, как от злости стиснула кулаки.
— Шарона Фламира. Не нравится мне эта ситуация, сердцем чувствую: они пакость готовят, уверенна на сто процентов. И надо бы их прижучить до того, как они ее окончательно подготовят.
— Прижучим, — Арен убирает прядь с моего влажного после кошмара лба. — Обязательно. Завтра или послезавтра все решится. Не думай, я его не простил, и всех его соучастников мы достанем.
— Арен, — я глубоко вдыхаю, готовясь к тяжелому спору. — Завтра я пойду с тобой в Старую столицу.
Меня захлестывает негодованием Арена.
— Нет, Лера, нет, нет и нет! — Он садится на постели. — Ты самое дорогое, что у меня есть, я не позволю тебе рисковать, там их стражи, их земля.
Созданный им огненный шар искрит, дрожит и выплевывает протуберанцы.
— Арен, я — Видящая. Единственная. Если Фламиры соберутся что-то провернуть против вас, только я смогу увидеть магическую атаку заранее и предупредить об угрозе.
— Лера! — Арен нависает надо мной. — Ты останешься дома в безопасности.
Какой же он красивый даже когда злится. Я касаюсь пальцами его горячих губ и, глядя в глаза, позволяя чувствовать ему всю свою решимость, упрямство и готовность спорить до победного, твердо произношу:
— Арен, наши жизни связаны, случись что с тобой — и я не жилец. Мы не оставим твою семью без поддержки. Поэтому завтра я отправляюсь с вами в Старую столицу. Это не обсуждается.
— Лера! — его ноздри раздуваются, Арен тоже полон решимости стоять на своем.
