Серое облако несется со стороны населенных земель — усиленные своим богом вампиры и архивампиры мчатся на помощь. Последние вырываются вперед, сверкают лезвиями крыльев.
Мгновенно добравшись до нас, они набрасываются на Заранею, на сыплющихся из Безымянного ужаса тварей.
Арен оттягивает меня прочь, отступают и другие Эеранцы, переносят на безопасное расстояние пушки, в которых копошатся гномы. Оркские шаманы возобновляют пляску.
Пуще прежнего хмурится на костяном троне Магарет, оказавшаяся напротив своего давнего пленника, грозившегося перерезать ей горло.
Она поднимает руку. Неужели хочет остановить Нергала, ослабить вампиров, когда их помощь так нам нужна? Вырвавшись из объятий Арена, кричу:
— Магарет, не мешай ему!
Она щелкает пальцами.
Вздрагивает земля, расцветает на ней фиолетовая печать. С небес падают фосфоресцирующие канаты, проникают в глубину. Нарастает гул...
Трещины расширяются, пласты заваливаются, и из-под них канаты, напоминающие нити проклятого лука, вытаскивают гигантские кости.
.. На поле боя выбираются огромные скелеты драконов в измятой, потрепанной броне. И скелеты крылатых созданий нечеловеческих размеров, хоть и схожих пропорций. Это не драконы... демоны?
Как? Откуда?
Древние воины разворачиваются к Безымянному ужасу. Щелкают челюстями, гремят костями, будто рычат. Повинуясь фосфоресцирующим канатам, эти древние мертвые марионетки, обгоняя и тесня пробежавшихся по Заранее вампиров, бросаются на вываливающихся из Безымянного ужаса существ, топчут их, разрывают, напирают на него самого.
Магарет решила помериться с Нергалом силой своих подручных? Что ж, я только за, если это идет нам на пользу.
— Лера, — глаза Арена широко распахнуты, он сжимает мое плечо. — Ты видишь Магарет? Это она подняла армию мертвых?
— Похоже на то... — Но откуда здесь, в этом давно заброшенном месте столько тел, да еще в броне? Меня осеняет догадка: — Наверное, это те, кто своим сражением привлек Безымянный ужас.
— Самое время им расплатиться за это.
Магарет высокомерно наблюдает за скелетами. Не ведая боли и усталости, они схлестываются с мелкими тварями, пытаются укусить Безымянный ужас, а он... отступает, нависает над переходом между мирами, задевает радугу, рассеивая ее сияние.
— Он хочет удрать! — взмахиваю ноющими крыльями, поднимаясь над землей, с высоты птичьего полета вместе с взлетевшим со мной Ареном обозревая сражение скелетов и вампиров с клыкастыми тварями: словно три волны сошлись.
