В открывшуюся щель мы с Ареном ударяем пламенем, демоны — тьмой.
Внутри Безымянного ужаса, не выдержав напора, гаснут полуистлевшие искры иных миров, и их предсмертный крик так отчетливо слышен, что мы на миг замираем, заглядывая друг другу в глаза, убеждаясь, что нам это не послышалось, что знание об этих угасших искрах давно уничтоженных миров — не плод воображения.
Безымянный ужас содрогается, выгибается, ломается под нашими когтями... языки бело-золотого пламени и похожих на воду всплесков тьмы прорываются сквозь грозовые облака его шкуры, опаляя ее, разрывая на части.
— Оторванный кусок Ужаса! — я разворачиваюсь.
В глазах темнеет, мышцы опять наливаются опасной, парализующей тяжестью.
Оторванный кусок пытается отползти. С бешеной лихорадочностью мы хватаемся за него, переворачиваем и сквозь дыру в броне выжигаем драконьим огнем, вытравливаем демонической магией изнутри. Его грозовая шкура тоже разрушается, раскалывается.
Золотой свет от нас с Ареном ударяет в небо.
Тьму демонов втягивает в себя земля.
Мы четверо уменьшаемся... уменьшаемся. Расфокусирующимся, мутнеющим взглядом слежу, как бесполезной скорлупой истлевает удивительный щит Безымянного ужаса. Линарэн и красноволосая демоница подлетают к нему, пытаются отодрать себе по кусочку, переговариваются о чем-то, отдирают уже вместе, но щит Безымянного ужаса рассыпается в их руках...
«Эеран и Нарак прощен», — проносится в мыслях золотой смерч."
"Я прижимаюсь к Арену боком, он накрывает меня крылом.
И демон обнимает свою ослабшую демоницу.
Мы проседаем на землю, почти не в силах пошевелиться от усталости. Трудно и опасно быть вместилищем силы богов.
«Справились», — рассеянно думаю я.
«Кажется, сил на свадьбу у меня не осталось, так что ничего страшного, что ты ее не подготовила, — Арен опускает морду мне на шею. — Люблю тебя...»
«Я тоже».
Мы снова маленькие, как обычные драконы. Над нами развеивается прах щита Безымянного ужаса, Линарэн с демоницей пытаются заключить истлевающие кусочки в магические кубы, засунуть в поднесенные крылатыми помощниками банки, ящики.
..
Двумя золотыми махинами кружат император с Элоранарром, пикирует вниз бледная Ланабет, зависает над мордой Арена, что-то кричит...
Над нами летают хороводом мохнатые гиганты, источающие зеленый свет, а между ними ослепительно сияет искра их мира, пульсирует, точно живое сердце.
