Так хочется смотреть на него бесконечно, но веки слишком тяжелы, глаза смыкаются, и я проваливаюсь в блаженную темноту без Безымянных ужасов и богов, во тьму, где рядом со мной Арен, и наши сердца крепко связаны золотой неразрывной нитью.
Под крылом Арена так уютно, спокойно, тепло... Победили и, судя по мягкости постели, наслаждаемся заслуженным отдыхом. Придвигаюсь ближе, обнимаю, скользя пальцами по витым мышцам спины. Хочется мурлыкнуть от удовольствия, поцеловать Арена, прикусить за шею.
«Не буди оиии, — мягко, с ноткой грусти, журчит голос Пушинки.
— Он такой милый, когда спит».
Распахиваю глаза: вокруг дворцовой кровати под балдахином сплошная черная шерсть, подсвеченная травянисто-зеленым сиянием. Глаза у Пушинки, приоткрытые в мехе, тоже теперь отливают зеленью лишь с легкой примесью золотых искр.
— Какая ты огромная... — потрясенно выдыхаю я. Прикидываю размер спальни в нашей с Ареном башне, и изумляюсь: — Как ты здесь поместилась?
«Пришлось частично стать нематериальной. Снаружи выглядит весьма забавно, как меховая шапка на башне».
Невольно улыбаюсь. Осторожно выбравшись из-под цепкой руки Арена, прижимаюсь к мягкой светящейся шерсти:
— Спасибо за помощь.
«И тебе спасибо, Лера. Если бы ты не помогла мне тогда, я не смогла бы так эффективно абсорбировать эеранскую магию и изменить моих сестер, чтобы и они смогли ей хорошо питаться и вырасти достаточно сильными для боя. Если бы ты не вскрыла броню чудовища, которого вы назвали Безымянным ужасом, мы не вернули бы Искру своего мира.
Инаи благодарны тебе, Лера, как никакому иному существу во всех ветках миров».
Наворачиваются слезы, и на сердце как-то тоскливо, словно...
— Ты прощаешься со мной? — шепчу я. — Да? Я ведь чувствую...
«Искре нашего мира неуютно возле искры Эерана и Нарака, мы подыщем себе мертвый мир или угасшую ветку миров, которую возродим нашей искрой. Нам нужен свой дом, свой мир, там, где мы не будем никому мешать, где все сможем переделать под нас...»
Все понимаю, но как же больно-то!
— Пушиночка, — зарываюсь пальцами в ее длиннющую, но изумительно мягкую шерсть, — мне будет так тебя не хватать.
«Знаю, поэтому оставлю свою проекцию. Маленькую копию, она будет поддерживать нашу с тобой связь на расстоянии. Ее сознание не обладает достаточной развитостью, чтобы тосковать о нас, но подойдет для домашнего любимца. Умненького домашнего питомца. А когда вы с Ареном достаточно вырастете, она покажет дорогу, чтобы вы могли навестить меня в новом мире инаи. Я буду ждать».
