– Нам не о чем разговаривать, – Вольдемир хочет отвернуться, но замечает плотно сжавшиеся губы Ланабет и выдавливает: – Впрочем, можно и поговорить. – Он разворачивается к дедушке. – Но если ты хочешь извиниться, то желание сделать это наедине обесценивает твои слова.
У меня сжимается сердце:
– Но он же не виноват, что так получилось! Его ранили! Его чуть не убили! Он ничего не помнил. Дедушка не оставлял вас, он просто не мог вернуться.
Вольдемир медленно разворачивается ко мне:"
"– Но когда он брал займы на своё имя, он был в здравом уме и твёрдой памяти.
И не надо говорить, что он не виноват! Он поступил так, а не иначе. И прекрасно знал, что путешествия в непризнанные миры опасны, что оттуда можно не вернуться, знал, что его жена ничего не смыслит в делах, и ей не к кому обратиться за помощью, потому что следующему по старшинству мужчине рода всего семь, но это его не остановило.
В этом Вольдемир прав, я опускаю взгляд.
– Я собирался вернуться, – как-то жалобно уверяет дедушка. – У нас был достаточный запас магических кристаллов, мы собирались скользнуть назад сразу же, я и подумать не мог, что задержусь хотя бы на неделю.
Я не собирался вас бросать.
– Ты всегда нас бросал! Ради съездов учёных, ради исследования Пат Турина, ради общения с очередным каким-то изобретателем, из-за съезда глав патентного бюро. Что угодно, кроме прямой обязанности – управлять делами семьи. А теперь возвращаешься, когда ты нам уже не нужен…
– Вольдемир! – топает Сильвана, но его это не останавливает:
– …и надеешься на тёплый приём.
Дедушка мертвенно бледен, губа у него подрагивает, и Сильвана осторожно дёргает его за рукав.
– Нравится вам или нет, Вольдемир, – почти рычу я, – но он ваш отец. Да, он допустил ошибку, но это не отменяет того, что он ваш отец. Да и вы сами, знаете ли, тоже отец не очень, раз из-за ваших непомерных амбиций ваша дочь пошла на преступление.
– Я её об этом не просил! И если бы Элида спросила моего совета, я бы лично запер её в подвале, пока вся дурь не выветрится.
Копия, просто темноволосая копия моего отца! Только он аттестат с паспортом в сейфе спрятал, если бы не дедуля, не видать бы мне побега, как своих ушей.
– Хватит! – Мелада указывает на Вольдемира. – Из-за этой твоей строгости и бескомпромиссности Элида дошла до крайности. Не надо было говорить, что вся семья надеется на неё!
Мелада вновь закрывает лицо руками и качает головой.
– Нельзя такое взваливать на детей, – глухо повторяю я.
