Дайте хотя бы возможность повидаться с ней последний раз, хоть письмо написать… Что-нибудь…
– Мелада, прекрати! – Вольдемир хмуро надвигается на нас и останавливается.
Я жалобно смотрю на оскалившегося Арена.
Что делать?
На дедушку смотрю, бессильно оглядывающегося то на жену, то на сына. Сильвана тоже смотрит на меня с надеждой. Она не просит словами, но взглядом поддерживает мольбу Мелады.
– С Элидой всё в порядке, – наконец произношу я. – У неё будет несложная, приятная работа под началом очень порядочного человека, который ни её, ни остальных девушек не обидит.
Очень надеюсь, Тарлон не подведёт.
– Пожалуйста, дайте нам встретиться, – рыдает Мелада."
"Вольдемир бочком подходит к ней и отдирает её от моих ног. Я поспешно отступаю к Арену, и он за руку тянет вниз, пока я не оказываюсь у него на коленях. Неловко так сидеть при всех, но зато теперь меня точно никто хватать не будет.
– Сильвана, Вольдемир, – дедуля разводит руками. – Простите, что всё так получилось. Я и подумать не мог, что застряну в другом мире так надолго.
Но всё уже получилось так, как получилось, и нам остаётся только принять это. Тем более, я не пытаюсь ни у кого ничего отнять или оспорить. Я даже не настаиваю на возвращении домой и пойму, если вы не захотите видеть меня там. Но совсем исчезать из вашей жизни… я не хочу.
– Ты уже исчез, – огрызается Вольдемир, с силой прижимая к себе плачущую Меладу. – И да, я не желаю видеть тебя в своём доме.
– Вольдемир! – Сильвана отмахивается. – Прекрати! Марджемир – твой отец, мой муж и Флос.
И он имеет полное право вернуться домой.
Закатив глаза, Вольдемир вновь зло смотрит на дедушку.
«Лера, ничего не говори, – Арен поглаживает меня по сцепленным до онемения пальцам. Предупреждение своевременное: я как раз хотела сказать, что всегда рада принять здесь дедулю. – Не мешай им. Это их боль, их проблема, и решить её они могут лишь между собой».
«Но так хочется поддержать дедулю, – я не могу без боли смотреть на его дрожащие руки. – Я нужна ему».
«Марджемир понимает, что ты на его стороне. Он знает, что отсюда его не выгонят. Как знает это и Вольдемир. Позволь им разобраться со своими чувствами».
Дедуля и Вольдемир продолжают мериться взглядами.
– Ни твоя злость, ни моё раскаяние, не изменят прошлого, – произносит дедуля. – Произошедшего никак не отменить, нам остаётся только смириться с этим.
– Смириться с тем, что твоя безответственность дважды разрушила нашу жизнь? – почти шипит Вольдемир.
