Как сказал по связи меток, их трудочасы уже перекупили, и требуется некоторое время, чтобы собрать всех. Тарлона, оказывается, найти тоже непросто.
Караульный у двери Вильгетты предупреждает, что та куда-то ушла с Никой.
Дарион мрачной горой следует за мной по золочёным коридорам, я чувствую его недовольство тем, что приходится сторожить меня вместо того, чтобы заниматься делами.
– Если вы уйдёте, – тихо произношу я, – Арену я не скажу.
– Это не поможет, – уныло отзывается Дарион.
– Тогда… эм… Давайте я после встречи с Вильгеттой буду ходить с вами, пока вы занимаетесь делами во дворце? Думаю, мне будет полезно посмотреть на работу гвардейцев изнутри.
– Если Арен на это согласится, – буркает Дарион.
Он останавливается в нескольких шагах от двери Ники. Караульные ничего не говорят, когда я подхожу и осторожно стучу в створку, вспоминая, как мы недавно её своротили.
– Кто? – доносится глухой вопрос Ники.
– Я, – отозвавшись, удивлённо поворачиваюсь к Дариону.
Обычно Ника таких вопросов не задавала.
Дверь приоткрывается. Из сумрака комнаты выглядывает Ника. Её бледные щёки пересекают кровавые дорожки слёз. Губы тоже в крови…
Глава 18
Я слишком верю в Нику, чтобы всерьёз предположить, будто она покусала Вильгетту, хотя та и ушла с ней.
– О, не обращай внимания, – Ника стирает кровавую слезу и, шире приоткрыв дверь, облизывает красный палец. – Проходи. Ты что-то хотела?
Хотела узнать, где Вильгетта, но сейчас мне намного интереснее то, что происходит у Ники.
Я вхожу в полумрак её гостиной. Тринадцать тусклых алых сфер озаряют возвышение у стены и тонкую фигуру на нём.
По щелчку пальцев Ники под потолком загораются яркие белые сферы.
Возвышение у стены напоминает алтарь: чёрный монолит из сплетающихся фигур с выемками в виде костлявых рук под опустившиеся в них погасшие сферы. Венчает композицию каменная статуэтка темноволосого юноши с флейтой в руках. На его бледном алебастровом лице алеют дорожки слёз. Алым закрашены глаза и губы.
Оглядываюсь на Нику: почти та же раскраска.
– Это Нергал, – благоговейно шепчет Ника. – Единственный, кто обманул богиню смерти, разозлив её настолько, что она отказалась принимать тех, в ком течёт хоть капля его крови. Он создал вампиров.
Я привыкла к тому, что подобные мифы и легенды лишь иносказательное описание вполне обычных событий, так что искренняя вера в глазах Ники… немного смущает.
Она забирает с алтаря плошку и выпивает густую красную жидкость.
