В Эёране никакие врачеватели не смогли вернуть Нергалу зрение – тогда он думал, что это и есть проклятие владычицы мёртвых. Он долго скитался, жил отшельником, но смерть не приходила за ним, старость забыла его. Заскучав, Нергал создал себе спутника – первого после себя вампира. Потом ещё и ещё. И лишь оказавшись в непризнанном мире без магии, они поняли, в чём заключается проклятие владычицы – в мирах без магии для выживания им требовалась кровь, чужие жизни.
Просто удивительно, что вампиры при всей их силе в это верят.
Представляю Санаду в такой раскраске…
– Этот ваш Нергал очень… дерзкий. Впечатляет, действительно впечатляет.
Ника улыбается так, словно я похвалила лично её.
– Как зовут богиню смерти? – уточняю на всякий случай.
– Спроси у кого-нибудь другого: вампирам запрещено называть её имя. – Ника вновь протирает лицо платком и вытаскивает из складок платья зеркальце, проверяет, всё ли чисто. – Лера, а ты по делу зашла или просто так?
– Хотела узнать, как Вильгетта.
– Нормально.
Мы собирались потренироваться, но мне привезли алтарь… Можем вместе пойти её проведать.
– Вы тренируетесь вне дворца?
– Нам запретили выходить.
– Тогда пойдём. – Помедлив, опускаю взгляд: – Как Валарион? Кто-нибудь из его семьи с тобой… встретился?
Молчание Ники прерывается лёгким хрустом. Она вытаскивает из складок зеркальце, и серебристые осколки сыплются на ковёр.
Весьма красноречивый ответ.
– Валарион с семьёй, они ни на минуту не оставляют его одного. Мы больше не общались.
– Значит, мне надо выделить время на посещение Валариона. Или, если он достаточно оправился, пригласить его на чай. Естественно, одного, – я поднимаю взгляд. Улыбка озаряет лицо Ники. Киваю на дверь. – А сейчас проведаем Вильгетту.
– Да-да, конечно, только обмою алтарь, зажгу неугасаемую свечу, и можно отправляться. Подождёшь?
***
Патрулирующих сад гвардейцев явно стало больше, да и стены, окружающие громадный парк, как будто подросли. Раза в полтора. Нет, мне это точно не мерещится: стены стали выше!
– Вчера охрану усилили, – шагающая рядом Ника правильно истолковала мой изумлённый взгляд.
Оглядываюсь на идущего в тени живой изгороди Дариона, он кивает.
Замирает, хищно глядя на основание живой изгороди впереди нас. На пальцах его вспыхивает зелёная магическая печать.
– Стой! – Ника вскидывает ладонь. – Ничего угрожающего, – она улыбается корням живой изгороди. – Выходи, не надо пугать дядю Дариона.
Дарион вскидывает брови.
