Оттолкнув стул, побелевший Линарэн исчезает в вихре и языках пламени.
Нападение зомби – совсем как в Академии на меня.
– Арен, ты отправишься туда, – цедит император и накрывает запястье ладонью, золотой импульс уносится прочь, подсвечивая нить, по которой он скользит. – Элор тоже. За Валерией мы присмотрим.
Эмоции Арена удивительно совпадают с моими: нежелание отпускать, тревога, осознание, что ему надо идти на помощь стражам Пат Турина, ведь от этого зависят наши жизни. Вокруг нас ярче разгорается его магия, закрывая ото всех.
– Я вернусь. – Быстро обняв меня, Арен отступает.
Вокруг него ярко вспыхивает смерч. Он исчезает. Почти сразу рядом вздымается золотой вихрь. Вернувшийся Линарэн убито произносит:
– Некромантского лука в запасниках нет. Ящик пуст, защита не тронута. Скорее всего, его передал второй я.
– С Ареном всё будет в порядке, – Ланабет, разливая вокруг магию, точно щупальца, направляется ко мне.
Тонкое дребезжание наполняет комнату. Посуда дрожит, как при землетрясении. Вокруг нас вспыхивает разноцветная магия, ярче загораются магические печати на стенах.
Видар накрывает меня золотым щитом. Император укрывает Ланабет.
Дворец вздрагивает."
"Тишина, сменившая дребезжание посуды, чудовищно мрачна. Сердце стучит где-то в горле. Император, растерянно оглядываясь по сторонам, обнимает Ланабет со спины, закрывает крыльями.
«Арен, – от ужаса леденеет сердце. – Ты как? С тобой всё в порядке?»
«Я? Я, да, в порядке. Сейчас разберусь с оставшимися зомби и вернусь».
«Дворец тряхнуло, что-то случилось, Арен…»
«Думаю, тряхнуло весь мир.
Печать Пат Турина…»
Дыхание перехватывает, и это не только мой страх, но и Арена тоже. Я уже предчувствую завершение фразы, повторяю с ним в унисон:
– Печати Пат Турина больше нет.
Глава 20
Видар дёргается, оборачивается к Линарэну:
– Помоги телепортироваться.
– Сейчас, только анализаторы прихвачу.
– Стоять! – рявкает император, пока Ланабет упрямо выбирается из защитного кокона его крыльев. – Никто никуда не телепортируется, пока не защитим дворец, чтобы можно было оставить здесь Валерию и Ланабет.
Потом отправимся вместе.
– И меня возьмите, – я застываю под направленными на меня взглядами.
Наверняка все тоже подумали о том, что мы с Ареном можем восстановить печать. Кровь отливает от лица Ланабет так сильно, что её губы белеют. Для нашей с Ареном безопасности мне стоит сидеть здесь, но я не могу оставить его одного.
– Не надо, – произносит Ланабет, сжимая запястье императора.
