Хлынувшая из-за стены морская вода растекается по образующимся для неё желобкам, тоже создавая собой магические знаки, наполняясь голубым светом.
Из-под земли возле наружной стены, на углах дворца, перед башнями, поднимаются оскалившиеся каменные драконы с шипами на хребтах.
Живые изгороди, наполнившись зелёным светом, изменяют форму, сами передвигаются по лужайкам, разделяя парк на отделённые друг от друга сектора с растительными арками переходов.
Беседки – ажурные шарики на ножках – будто сгорают в пламени золотой магии, поднимаются к куполу.
«Шарики» вытягиваются, точно бутоны, и проникают сквозь сеть из камней и металла, расцветают там, снаружи. Стебли, больше похожие на дула пушек, по-прежнему соединяют их с землёй, и к ним подкатывает, оплетает основания морская вода. Голубоватое сияние магических символов покрывает недавние беседки.
Вокруг чёрного телепортационного камня вырастает металлическая сетка, закрывает его в уменьшенный купол с направленными внутрь шипами.
Я растерянно хватаю ртом воздух.
Ника, Иссена, Вильгетта, Бальтар и Ингар тоже ошеломлённо смотрят по сторонам. Императорский дворец не узнать, всё такое… другое. Дарион направляется к отряду гвардейцев возле недавно выросшей живой изгороди.
Оглядев мигом превратившийся в фортификационное сооружение дворец, император отпускает руку Ланабет и объявляет:
– Теперь можно отправляться."
"Я ещё раз оглядываю дворец… нет, не дворец – цитадель Аранских. И невольно улыбаюсь: золотые драконы выпустили когти.
Линарэн возвращается весь обвешанный пауками и с прибором-рюкзаком из кристаллов, трубок с цветной жидкостью и шестерёнок.
– Я готов! – он поправляет гогглы.
– Карит, – строго произносит Ланабет. – При малейшей угрозе немедленно телепортируй сюда Валерию и Арена.
– Конечно, Лана. – Император быстро целует её в висок. – Могла не напоминать.
– Это я на случай, если в тебе взыграет драконий боевой дух.
Взгляд императора смягчается, но когда он подходит ко мне, на его лицо возвращается мрачная серьёзность.
– Удачи, Лера! – вскрикивает Ника, прижимает ладонь к груди.
Мои гвардейцы смотрят на меня так, словно провожают в последний путь. У Ингара глаза просто огромные от ужаса.
– Я скоро вернусь, – обещаю бодро, но голос подрагивает.
Золотое сияние окутывает меня и императора, запуская телепортацию. В вихре магии нас сминает, перетряхивает, тащит куда-то в сторону, рассыпая на мелкие частички. Под грохот и рёв мы сливаемся в одно целое, разъединяемся и вываливаемся на сухую землю.
