Переход между мирами, которым могут пользоваться все, не только одарённые? Это действительно удивительно. Если он ещё и работал стабильно, а не только в схождение миров… Похоже, Эёран с Нараком и впрямь были всё равно, что одно целое."
"Все, кроме уставившегося в окно Санаду, вдруг начинают отводить глаза – это Арен серьёзно на них смотрит.
– Продолжим выжидать, – в голосе Арена непривычно жёсткие ноты, каждое слово как каменная плита, – и магия просто утечёт, а мы ослабнем. Моё предложение таково: собираем возле Пат Турина армию Эёрана.
Магов, механику, разрешаем оружие гномов – всё, чем можно бить Безымянный ужас. И сами уничтожаем печать.
Все, кроме Санаду, впиваются в него изумлённо-испуганно-благоговейными взглядами. В особом восторге Линарэн, роняет перо, тут же поднимает его и что-то записывает.
– Оиии, – Пушинка, поднявшись на задние лапки, передние складывает под подбородком.
«Обожаю решительных мужчин», – сообщает мне мысленно.
«Он мой», – напоминаю сурово.
Дедушка, несколько раз всплеснув руками, выдыхает:
– Это безумие… чистой воды.
Раздражение Арена проявляется только в ощутимых мной эмоциях, внешне он собранно-спокоен:
– Это не безумие, это единственный способ принять бой на наших условиях. Как только Безымянный ужас окажется здесь, отправим в Нарак Сарана с отрядом достаточно сильным, чтобы не допустить запечатывания врат с той стороны. Эзалон пойдёт с ними и попытается уговорить демонов на совместное сражение. Не получится – будут удерживать переход. Если армия не справится с Безымянным ужасом, отведём его подальше и будем эвакуировать неодарённых жителей в Нарак, одарённых можно в признанные миры – кого куда получится.
Потом запечатаем врата изобретённым демонами способом.
От изумления приоткрываю рот. Арен уже всё продумал и решил… Ланабет вздёргивает подбородок – она, похоже, таким планом довольна и даже горда. Видар с дедулей переглядываются.
– Дерзко, – Санаду оборачивается.
Вздрагиваю: на белой, как мел, коже вокруг ввалившихся алых глаз проступают сетки капилляров.
Вены некрасиво вздуты на шее, пальцах с заострившимися когтями.
Что с ним? Почему?..
– Впервые видишь голодного архивампира? – Санаду криво улыбается, обнажая выступающие клыки. Причём заострились не только сами клыки, но и зубы рядом с ними. – Привыкай.
Ему бы в напитанные магией эльфийские леса сейчас, только не пустят.
Холодок пробегает по нервам:
– Ника?
– Пока ослабление магического фона сказывается на ней не так сильно.
