– За мной, – командует Арен и поднимается над искорёженными остатками големов и кусками кристаллов.
Пролившееся из светильников масло догорает, погружая пространство под куполом во тьму. Сбежать отсюда хочется всё больше. Прежде, чем осознаю это, крылья поднимают меня в воздух.
Мы перемахиваем через заваленный деталями и битыми кристаллами пол, перешагиваем перила. Удар моих каблуков по решётчатому покрытию галереи гулко отдаётся под куполом и в темноте коридора.
Голем так и стоит на месте, не сводя с нас алых точек глаз.
«Давай разрубим его на всякий случай», – предлагает Рассекающая.
«Или пристрелим».
«Не надо их провоцировать», – я убираю Пронзающего в кобуру.
Прикрывая меня собой, Арен проходит мимо голема. Тот медленно разворачивает голову, исходящий от Рассекающей злой свет подсвечивает суставчатые ноги и полусферы громадного тела."
"Меч Арена тоже разгорается ярче, вместе с Рассекающей они озаряют коридор. Следуя за Ареном, то и дело оглядываюсь: голем остаётся на месте, его тело сливается с окутавшей громадный зал тьмой, и только глаза горят, точно затухающие угольки.
Быстрее, быстрее прочь!
Коридоры слишком узки для крыльев, мы быстро идём, почти бежим из мрачного, пропахшего металлом и гарью города.
Совершенно неожиданно Арен отвечает на мой вопрос:
– Я люблю отца, и он любит меня, но нам преподавали одинаковые принципы управления, и я знаю, каким образом он сейчас мыслит. Какие бы тёплые отношения между нами ни были, как бы ему ни хотелось получить дракона с денеей в наследники, несмотря на угрозу со стороны Фламиров, у него ещё два сына, любимая жена, подданные, за которых он отвечает.
Это для меня нет вариантов, кроме борьбы, а для него и других правителей существует прекрасный способ защитить родных, пожертвовав Сараном с его парой или нами. Я лишь помог всем мыслить в том же направлении, что и мы.
Другие правители, другие страны, целый мир – мы решили за них. Бешеное, злое пламя, толкавшее меня в бой, стихает, и адреналин догорает в крови, возвращая сознанию ясность: сейчас мы выступили против всех, против всего Эёрана!
Нарастающий гул наполняет коридор оглушительным скрежетом и скрипом.
«Бежим!» – требует Рассекающая.
Пат Турин вздрагивает. Совсем рядом пронзительно скрипит металл, будто что-то разрывается. БАБАХ! Гул удара прокатывается по переходам, отдаётся вибрацией в полу.
Стиснув мою ладонь, Арен прибавляет шаг. Наши мечи сияют ярче.
– Арен, они нас убьют, – шепчу я, и мои слова почти тонут в стуке каблуков.
