«Быстрее!» – поторапливает Пронзающий.
Кажется, что сейчас, в последний момент, нас остановят, схватят, что-то сделают, но мы с Ареном беспрепятственно выскакиваем на оплавленный песок. Свежий воздух выветривает из лёгких горький дух Пат Турина.
– Полетели! – приказывает Арен.
Крыльями мы взмахиваем одновременно, открываемся от остекленевшей земли. Проносимся над полем из голов зомби, мимо армии эльфов. Мы так близко, что можно разглядеть листья живых деревьев, инкрустации на эльфийских доспехах и сбруе грифонов.
То ли мы с Ареном вылетели через другой проход, то ли эта армия подошла ближе к городу.
Ветер вновь подчиняется магии Арена, наполняет наши крылья, унося прочь от безмолвного Пат Турина.
«Спаслись?» – не верит Рассекающая."
"Сердце бешено стучит. На фоне будто высеченного из камня лица Арена мелькают безжизненные земли големов. Чувствую: Арен не сомневается в правильности своего поступка. Я бы такое решение принять не смогла, не осмелилась бы воплотить. Мне проще войти в печать, спасти Эёран малой кровью и переложить ответственность на далёких потомков, чем повести армию против Безымянного ужаса и принять на себя вину за гибель воинов.
Но поздно сожалеть, теперь у нас один путь – биться до конца. А правильный он или нет, покажет время. Только сердце режут слова Арена о том, что император мог им пожертвовать. Умом понимаю такой подход, но больно за него. И то, как спокойно это признал Арен, ужасает.
Ветер отпускает нас.
«Приземляемся!» – Арен пружинисто спрыгивает на землю, складывает крылья и, подтянув перевязь, убирает меч за спину.
Приземлившись на пыльную почву, вкладываю Рассекающую в ножны.
«Не копайтесь, – бубнит Пронзающий. – У них там было дальнобойное оружие, сейчас как зарядят нам в спину, мало не покажется.
Арен сжимает мою ладонь. Вокруг нас до колен приподнимается огонь, качается, тянется к Пат Турину. С натугой всё же вздымается выше, заключая нас в смерч телепортации. Вновь нас перетряхивает, скручивает, будто выворачивает наизнанку.
Сплёвывает в жёлтую гостиную.
Мы перекатываемся по ковру и застываем возле софы. Смотрим друг другу в глаза. Пахнет цветами, узкий золотой луч, падающий в окно-бойницу, бликами лежит на растрепавшихся волосах Арена, отражается в радужках. Сердце стучит, как сумасшедшее. Арен придвигается, солнце подсвечивает кончики длинных ресниц. Дыхание касается моих губ, нежность теплом разливается по телу.
«Зря ты с нами не пошёл! – Пронзающий вздрагивает в кобуре.
