– А то такое чувство, что ребята решили явиться к самому концу совещания».
Возможно, он прав, и эльфы таким образом просто пытаются сократить время общения с архивампирами.
Переглянувшись, мы с Ареном устремляемся по широкой ковровой дорожке в сторону зала совещаний. С каждым шагом воздух будто сгущается. Голоса доносятся из открытых дверей, но глухо, будто чем-то искажённые. Едва переступаем порог просторного зала с высокими стрельчатыми окнами, отчётливо начинает звучать резкий голос светловолосого главы эсганского кантона:
– Да, вы не ослышались, мы будем участвовать в битве, если вы предоставите нам восемь тысяч жертв.
Не старых. Не смертельно больных.
У меня перехватывает дыхание: сколько-сколько?
Архивампиры стоят полукругом, напротив них, спиной к витражным окнам, император с Ланабет (та упирает лук в пол перед собой, сжимает его крепко) и Линарэном, король Озарана, Шарль, трое статных мужчин с проступившими на скулах чешуйками. В стороне чёрными тенями застыли два представителя Пат Турина.
В зале нет ничего, хотя по более светлым пятнам на стенах понятно, что недавно тут висели картины, стояли шкафы.
Похоже, Шарль очень ответственно отнёсся к обеспечению безопасности: здесь просто негде спрятать оружие, бомбу, вестника. Просматриваю зал зрением Видящей: всё покрыто шестигранным полотном щита, таким же, каким отрезан от врагов весь замок – как я понимаю, тот самый родовой щит, который быстро снять может лишь Шарль. Участники совещания плотно окутаны магией, не разобрать, что под ней, и я опять накладываю ограничивающую печать.
Теперь, когда убедилась в безопасности, можно спорить.
– Восемь. Тысяч. Жертв, – медленно повторяет король Озарана. Его глаза вспыхивают голубоватыми ледяными отсветами. – Это слишком много, даже если вы решите накачать энергией всех вампиров. Нецелесообразные траты, ваши младшие как боевые единицы не стоят таких затрат.
– Это не для еды, – презрительно возражает Изрель и качает головой, магические кристаллы в её причёске и серьгах недовольно помигивают.
– Это для ритуала, после которого мы на несколько часов станем на порядок сильнее. Сильнее, чем после поглощения жизни. Но жертв нужно много.
– Поподробнее, – Линарэн вытаскивает блокнот. – Можете точнее сказать, насколько усилитесь, какие свойства приобретёте, к каким последствиям…
Прежде, чем я успеваю воскликнуть, что восемь тысяч жертв – это немыслимая цена за усиление, император вскидывает руку, обрывая его на полуслове.
– Вы требуете невозможного.
