Алые глаза горят, серые лица утратили сходство с человеческими… они чем-то напоминают морды летучих мышей. Только Санаду и спящая в углу Изрель ещё похожи на людей – мёртвых. Драконы, даже поддерживающие огненный щит Линарэн с императором, отступают к стене, собираются вместе, а эльфы…
Оба эльфийских наместника обрастают корой. Когда оглядываюсь на них, стволы уже сформированы выше их роста, тонкие струнки древесины затягивают прореху, в которой видны зеленовато-бурые тела. В следующие секунды вырастают ветви, на них раскрываются нежные дубовые листочки, быстро обретают нормальную форму и более тёмный цвет.
Ещё пару мгновений, и эльфы-дубы невинно этими листочками шелестят – ну прямо настоящие деревья.
– Они стали несъедобными, – Линарэн дёргается к ним, но вовремя вспоминает о щите. – Полностью. Стопроцентная трансформация. Гениальный способ противостояния вампирам!
Император, глядя в алые глаза Келтара, мрачно признаётся:
– Впервые жалею, что не умею превращаться в дерево.
– Архивампиры от голода теряют чувствительность, что делает их сильнее, – размеренно перечисляет король Озарана, – но голод замедляет их реакции, у нас неплохие шансы их убить.
Очистим Эёран…
– Они наши союзники, – чеканно напоминает император.
Санаду отклеивается от стены, подходит к своим собратьям. Его лицо тоже изменяется, превращаясь в звериную морду. Изящная ментальная корона на его голове кажется совсем неуместной. Кристаллы на ней тоже выдержали удар гномьего оружия, как и те, что в браслете.
Какие особенные кристаллы. Свет в глазах Санаду пульсирует.
Архивампиры не переговариваются, не смотрят друг на друга. Но тёмная магия выплёскивается из их рук одновременно. Вопреки словам короля, они проскакивают огненный щит изумительно быстро. Золотая стрела Ланабет просвистывает у виска Келтара. Арен и император подаются вперёд и вдруг дёргаются, император рычит, вокруг Арена взвиваются золотые искры. Архивампиры обрушиваются на трёх незнакомых драконов. Вокруг Санаду мечутся золотые всполохи, он рычит-кричит, склоняясь к шее подмятого парня-дракона.
Срываю заглушение дара, почти слепну от вспышек магий, но различаю среди них двойные ошейники и цепи, связывающие корону Санаду с шеями Арена и Императора. В обратную сторону по цепям сочится золотая магия, бьёт Санаду, вгрызается в покрывающую его тело дымку.
Дракон под Келтаром вскрикивает: архивампир вцепился в его руку, капает кровь. Чешуя дракона дыбится, всасывается в кожу.
