– Он приносит глубочайшие извинения за беспокойство и возмутительное поведение своей дочери. Пишет, что получил от неё письмо, в котором она сознаётся в побеге с молодым человеком.
– Какое типично женское поведение, – фыркает Элоранарр. – А мы все переполошились.
– Это её письмо? – указываю на второй листочек в руке Дариона.
Кивнув, он протягивает его мне. И мы с чуть опомнившейся Никой читаем:
«Папуля!
Прости, что подвела тебя и клан, но сердцу не прикажешь, а моего избранника ты никогда не одобришь, поэтому у меня не остаётся никакого выбора, кроме побега.
Извинись за меня перед денеей Валерией. Теперь мы с любимым далеко, и я не смогу сделать это лично.
С любовью,
Твоя Ви»
– Ничего не понимаю, – перечитав письмо, поднимаю взгляд на Арена и Дариона.
– Романтизм головного мозга, – произносит надо мной Элоранарр. Оказывается, он тоже читал из-за наших с Никой спин. – Очень по-женски.
Эх, долго ему придётся отучиваться списывать всё на дурные женские наклонности.
– Но я правда не понимаю, зачем делать это так? – ударяю пальцем по письму.
– Или отец мог ей запретить?
– Вильгетта была под твоей властью, – произносит Арен. – Отец уже не мог ей приказывать, только ты и мои родители.
То есть даже не сам Арен…
– И если бы я одобрила брак, ей не надо было бы бежать?
– Нет, конечно, – качает головой Дарион. – Жэнарану Кофрану пришлось бы принять такой брак.
– Тогда у Вильгетты не было причины…
– Кроме природной женской… несообразительности и склонности к романтике, – перебивает меня Элоранарр.
– Девицам только волю дай, они со своими кавалерами разбегутся. Тайное бракосочетание – это же так романтично!"
"– Элор, – с обманчивой мягкостью обращается к нему Арен. – Кажется, ты собирался немного измениться, смягчить кое-какие высказывания, разве нет?
– Но здесь же нас слышат только свои, – Элоранарр пожимает плечами. – Должен же я хоть с кем-то говорить искренне.
Ну, если так, то доказывать свои благие намерения Риэль он будет очень-очень долго. Я вновь сосредотачиваюсь на записке:
– Мне это не нравится.
Своей какой-то наивной бессмысленностью. – Вспоминаю Вильгетту и наш разговор после того, как корона подтвердила её лояльность… Вильгетта хотела эту должность. Да и на общей тренировке она выкладывалась, по ней невозможно было сказать, что она витает в облаках или занимается спустя рукава, как существо, собирающееся скоро нас покинуть. Была некоторая неловкость, но и искреннее желание влиться в компанию тоже имелось.
